Millenium

Объявление


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir

Июнь 2998 года.

На пороге нового тысячелетия человечество борется за выживание в единственном уцелевшем городе, окруженном негостеприимным пост-ядерным миром. Управление осуществляется с ОС "Миллениум", где в уюте и безопасности обитают "сливки общества". На Земле назревает недовольство, изнутри подогреваемое силами Сопротивления, а снаружи - Изгнанниками, мутантами, наделенными сверхспособностями.


Игру ведут:


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Millenium » Архив эпизодов » Lawful Good + Lawful Evil = Chaotic Explosion


Lawful Good + Lawful Evil = Chaotic Explosion

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

Название: Lawful Evil + Lawful Good = Chaotic Explosion
Участники: Jurgen Adler, Angela Lester и Alex Dunham; Rainer Falk и Jill Meadow, Nicholas Nox
Время действия: вечер 15 апреля 2998, параллельно эпизоду Интермедия для ансамбля с пистолетами
Место действия: штаб-квартира Сопротивления; площадь у оперного театра

Что делать, если в голове поселились чужие голоса? Фальк желает свести знакомство с сопротивленцем, одаренным сверхъестественной способностью к поиску вещей, и привлекает в качестве посредника Адлера, дополняя проникновенную просьбу убедительным аргументом в виде двух заложников. Вы бы смирились таким раскладом, будь вы на месте Адлера?

+1

2

Не хочу думать. Достало вспоминать. Вот уже вторые сутки я непрерывной работой давил вчерашние сцены и глушил желание в восьмидесятый раз прикинуть, чем мы могли переломить ситуацию, отвести катастрофу. Вопреки опасениям, не думать я научился неплохо. Первые часы после взрыва мы заметали следы в тоннеле и на поверхности, что далось нам непросто, учитывая спешку и отрицательный боевой дух. Я старался поменьше говорить и больше делать. Затем - изматывающее совещание, которое охватило едва ли не всех обитателей подземной базы, что не добавило нам мира и радости. Из тех, кто мог рассказать хоть что-то достоверное, во вменяемом состоянии оставался один я, и раздраженные, не готовые поверить в окончательный проигрыш, жаждавшие и не получившие шанса отличиться повстанцы меня умотали. Каждый живой и здоровый упорно мнит, что останется настолько же живым и всецело здоровым даже после того, как выскочит за Стену поиграть в салочки с военными, вооруженными на редкость поганой вариацией парализатора. 

Выспался еще. И что толку?

Шоу встретился с мэром. Который теперь в курсе ситуации, но нам от этого не легче. Если наша разгоряченная команда от отчаяния задумает какую-нибудь совсем дурную операцию, даже Джерард их не остановит. Те, что были со мной, вдоволь хлебнули боевых действий, но остальные узнали обо всем из третьих рук, а это всегда чревато... осложнениями. "Уж будь я там, я бы непременно!.." - и сапогом по столу. Фигурально выражаясь. План занять военных делом и сдать им псевдо-базу повстанцев поддержал Харрелл, и на первое время общая хаотическая активность перенаправлена в узкое русло. Я даже могу воздержаться от участия в их веселых приготовлениях. Не пожалеть бы потом. Утешает, что испортить там совершенно нечего - все должно быть взорвано. Не забыть напомнить, чтобы прикинули, не обрушатся ли здания на поверхности... Харреллу на такие мелочи плевать абсолютно, я уверен.

Хотел ли я, чтобы исходом ночного разговора с городскими властями стал разгром не в меру наглых изгнанников? Нет. Но лишь потому, что кто-нибудь обязательно бы сообразил: где разгром, там и безвременно потерянный нами металл.

Я не торопясь шел знакомой дорогой в полной темноте. В штабе сегодня я не нужен, все живы, заняты делом. Хорошо. На базе я не появлялся уже два дня. Не припомнить, когда последний раз я так избегал привычной обстановки. Я часто с огромным удовлетворением представлял себе, как мы наконец успокоимся и заляжем на дно, и не подозревал, что все окажется... 

Адлер. Адлер, будь так любезен – оторвись от своих жутко важных дел...

Я замер. Ни звука, ни голоса, ни эха! Неясные слова продолжали фоном проникать мне в мозг, и я усилием заставил себя снова - не вслушаться, а - вникнуть в интонации, знать, не узнавая, и понимать, не воспринимая.

...со мной поговорить. Есть сомнения – позвони доктору Прайсу...

Я сорвался на бег, отмахнувшись от дальнейших слов - к счастью, они скоро кончились сами. Они мешали. Знает имя... значит, док покинул базу? Выяснить! Шоу...

Я резко затормозил, включил фонарик и прислушался к тишине. Что вообще со мной только что было?

Он, гм, хочет от меня ответа?

В памяти проступил образ Фалька - силуэт с пистолетом в опущенной руке, - и я тут же получил мысленное продолжение слов. Нет, я не ошибся: со мной беседовал хозяин диких лесов. Такие интонации могли принадлежать ему одному.

Опять Джилл! Но отвлечься и перебить виртуального собеседника размышлениями я себе не позволил. И без того раздражала тишина, все время хотелось повернуть голову в поисках источника "звука".

Доиграешься, изгнанник, - прицельно подумал я, на случай, если мои прочие мысли помешают расслышать главное.

Полагаю, тебе будет проще вести разговор традиционным способом, поэтому повторю: позвони доктору. Нам есть что обсудить.

Я лишь фыркнул. Проще мне или нет - Фалька не касается. Я еще должен делать то, что мне скажут? Куда вообще Прайса понесло на ночь глядя? Сколько жизней у него в запасе? Где он подцепил Фалька?..

Я внимательно слушаю, - обратился я к изгнаннику тоном, не сулившим ничего хорошего, если тот немедленно не объяснится.

Фальк был ясен и краток.

Мне нужен ваш радиолокатор.

Меня бросило в жар. Я что, сам... Я подставил девчонку под удар. Да в аду я видел ваш металл! А Фальк уже почуял угрозу.   

Приведи его – кхм, ее – и получишь доктора и Джилл обратно в целости и сохранности.

Я не озаботился ответить и ринулся в штаб. Не дослушав дежурного, который подтвердил мне, что Прайс и Мидоу этим вечером покинули базу, я пронесся по коридорам к кабинету Джерарда и дернул ручку двери. Заперто. Я со всей силы врезал по двери кулаком и обернулся. На меня смотрели двое.

- Где Шоу? Лестер, найди шефа. Изгнанники взяли в заложники доктора... и Джилл. Требуют в обмен радиолокатора, думают, что она знает, где металл. Созвонись с Прайсом.

Я наконец-то выключил фонарик. Данэм же вообще ничего не знает... пустое. Все потом.

- Фальк - телепат. И он сейчас в контакте со мной. Пусть Шоу делает что хочет, я буду тянуть время. Данэм, идешь со мной, мне нужна страховка.

Я закрыл глаза, чтобы не видеть сопротивленцев.

Фальк. Она не может ничего найти. Вы от нас слишком далеко. Оставь нас в покое, мне и тебе нечего делить!

Отредактировано Jurgen Adler (2013-04-28 19:39:13)

+2

3

Когда Алекс проснулся, он не сразу понял, где находится. Причиной послужил тот факт, что обстановка комнаты несколько изменилась. Его и Ника кровати, стол, пара стульев и открытый стеллаж с их немногочисленными вещами - все было на месте. Только в центре композиции, прямо в поле зрения спавшего на боку юноши, примостилась еще одна койка, на которой, раскинув руки и чуть приоткрыв рот, мирно сопел Нокс-младший. Какое-то время Данэм просто смотрел на мальчишку и сонно моргал через равные промежутки. Потом едва слышно фыркнул и выскользнул из-под одеяла. В силу нежного возраста именинника и ограниченности запасов отмечали день рождения не слишком бурно, а значит, обошлось без побочных эффектов. Иными словами, за голову хвататься не пришлось. Отсутствовавшему Адлеру тоже: работоспособность подчиненных нисколько не пострадала.

Шумным Алекс никогда не был, даже ребенком. Громкие звуки его раздражали, и он справедливо полагал, что может быть в этом не одинок; стоило оказать окружающим любезность и поберечь их уши. Будь он неуклюжим и несобранным, вполне вероятно, сохранность чужих барабанных перепонок волновала бы его меньше, но природа наделила его хорошей координацией и инстинктивным пониманием механизмов управления своим телом. Например, однажды он изменил себе походку, вообразив желаемый результат и как бы сделав мысленную установку на постепенную подгонку всех движений. Было ли это связано с его способностью или чем-то еще, юноша не знал. Во всяком случае, пока он одевался и шел к двери, ни один из братьев не шелохнулся, хотя Данэм подозревал, что младший все равно не проспит долго. Так и вышло. По истечении сорока минут (душ, перекус и проверка сохранности стен, потолков и прочих немаловажных составляющих базы) он вернулся в комнату и немедленно попал в цепкие объятия Эдварда. Не то чтобы Алекс был против.

В итоге ему довелось поработать экскурсоводом, поваром, библиотекарем и, по совместительству, телохранителем. Но в общем и целом, по контрасту со вчерашней суетой день протекал удивительно тихо. Или, вернее сказать, протек тихо, потому что уже наступил вечер. Эд, облазив в компании старшего товарища все, что можно было облазить, переключился на Ника, и сейчас братья, кажется, пытались расковырять подарок Прайса. Данэм же устроился в своем любимом закутке перед кабинетом Шоу со сборником античных легенд на коленях. То, что книга предназначена для детей, двадцатитрехлетнего парня ничуть не смущало. А вот пронесшийся мимо Адлер с убийственным выражением на лице - смутил. Алекс нахмурился, отложил книгу и пошел следом. Откуда-то вынырнула Лестер и тоже присоединилась к созерцанию противостояния между дверью и Адлером. Зрелище было нетривиальное, однако насладиться им мешала мысль о возможной подоплеке.

- Что случилось? - спросил юноша, стараясь говорить нейтральным тоном, чтобы не спровоцировать нового взрыва эмоций.

- Изгнанники взяли в заложники доктора... и Джилл. Требуют в обмен радиолокатора, думают, что она знает, где металл.

"Если не можешь сказать ничего умного, не говори ничего", - тут же всплыло когда-то прочитанное, и после следующей фразы Данэм очень порадовался, что голова у него забита всяким мусором.

- Фальк - телепат. И он сейчас в контакте со мной. Пусть Шоу делает что хочет, я буду тянуть время. Данэм, идешь со мной, мне нужна страховка.

Порадовался, потому что среди мусора легче спрятать по-настоящему нужные вещи. Что-нибудь вроде… защиты от телепатов. Адлер тем временем зажмурил глаза, отчего сердитая гримаса сделалась еще более впечатляющей. Юноша встал прямо перед ним, тряхнул за плечи, чтобы привлечь внимание, и поймал момент, когда их взгляды встретились.

- Вспомни песню. Такую, что крутится в голове и постоянно мешает думать. Вспомни ее как следует, от начала и до конца. А потом опять с начала.

Идти куда-либо без полного понимания ситуации Алекс не собирался. По крайней мере, пока Адлер не объяснит, чем он может помочь против телепата. Или пока Данэм сам этого не придумает. Поэтому нужно было выиграть немного времени. Он только надеялся, что Юрген хоть иногда расслабляется и слушает музыку, как все нормальные люди.

Отредактировано Alexander Dunham (2013-05-01 18:03:55)

+2

4

Вспомни песню.
Встретимся через полчаса у фонтана перед оперным театром.
Вспомни ее как следует, от начала и до конца.
Не опаздывай, повстанец.
А потом опять с начала.

Я размышлял, отстраненно глядя на Данэма. Опера - подняться и на запад, недалеко. По моим меркам. Но это не полчаса, учитывая, как давно я там не был. Площадь просматривается со всех сторон, если в сквере за это время не насадили кустов. Кругом лишние свидетели... Фальк не настроен на конфликт. На чем держится такая его дерзкая уверенность в успехе? Что он сделал с заложниками? Данэм продолжал на меня смотреть, ожидая реакции, и я не рискнул прикидывать, как бы сам распорядился попавшими мне в руки изгнанниками.

Все равно мне никогда не взглянуть на мир глазами телепата. Такой человек должен быть гибким, легко менять тактику, молниеносно налетать и отступать, как только удар достиг цели.

- Если это сработает, как же думать мне? - негромко спросил я и кивнул в знак того, что совет принят. Но воспользоваться им не спешил. Или Фальк уже знает обо мне все, или - почти ничего, он упомянул "жутко важные дела", когда первый раз ко мне обратился, в то время, как я... Осторожности ради следовало считать, что от Фалька у Сопротивления секретов нет. Надежней. Но как я могу принимать идею о всезнании всерьез, когда помню вызывающее поведение вожака изгнанников за Стеной и то, как он всецело полагается на голое везение? То, что построено на случайностях - случайно.

Значит, и сейчас у Фалька нет никакого плана. Как же... самоуверенно. И как опасно. Я не могу позволить ему увидеть еще одну потенциальную жертву, не при таких условиях. Да какие тут, к мутантам, условия?..   

Фальк, как ты убедишься, что она не может вас найти? - я попытался получить хотя бы тень гарантий. - И что будет, если она тебя не убедит?

Убьет? Заберет? Переманит? Есть ли у него власть над чужим сознанием?

Я почувствовал неимоверное искушение прибегнуть к совету Данэма.

Отредактировано Jurgen Adler (2013-05-04 20:22:06)

+2

5

Нужно найти Юргена.

Эта мысль билась в голове уже несколько часов, практически не давая сосредоточится ни на чём. Тренировка оказалась полностью провальной, её хвалёное свойство характера отключаться от всего лишнего на этот раз не сработало. Разозлившись, девушка врезала манекену посильнее и отправилась к себе. В свою экспериментальную станцию она решила сегодня не заходить, не с таким настроением. Но заняться кроме этого было решительно нечем. Энжи пообедала, почитала, сходила проведать Эда, даже телепортнулась на тренировочную площадку, чтобы побегать, но она сама понимала, что это всё от скуки.

Нужно найти Юргена.
Зачем, Анджела сама не знала. Ну то есть, ей хотелось помочь ему, но как, она совершенно не представляла. Отменить произошедшее она не в силах. Да и вообще она там была словно бы не причём.
У неё часто стало возникать это ощущение собственной бесполезности. Она могла больше и лучше. Однако оказывалась на вторых ролях, как будто ей не доверяли. Это было почти оскорблением.
Что ж, придётся напрашиваться самой. Она больше не должна позволить оставить себя позади. Разве она уже не доказала неоднократно, что ей можно доверять и на неё можно положиться?
Вывод: нужно найти Юргена.
Откуда стоит начать? Самый очевидный вариант: начальство.
Анджела телепортировалась к кабинету Шоу и как раз вовремя. Юрген промчался мимо с таким видом...
О, Алекс тоже тут.
Анджела молча встала рядом с ним, ожидая, пока Адлер обратит на них внимание.
Что происходит?
К счастью, Алекс озвучил её мысленный вопрос.
- Изгнанники взяли в заложники доктора... и Джилл. Требуют в обмен радиолокатора, думают, что она знает, где металл.

Отлично. Просто супер. Денёк становился всё лучше и лучше.
Вот только телепата им ещё не хватало. Если он прочитает её мысли относительно Адлера...
Энжи вздрогнула, услышав свою фамилию. Найти Шоу? Он что, пошутил?
Сложный выбор. Все знают, что Анджела Лестер почти никогда не спорит с приказами. Ключевое слово "почти". Правда, об этом часто забывают. Но кому, как не Адлеру об этом знать? Она только открыла рот, чтобы сообщить своё решительное мнение по этому вопросу, как Алекс дал весьма дельный совет.

- Вспомни песню. Такую, что крутится в голове и постоянно мешает думать. Вспомни ее как следует, от начала и до конца. А потом опять с начала.

Это Энжи умеет. Правда, не песню. Песен она знает мало.
Отец Анджелы был тайным христианином. Он говорил, что согласно их вере, он должны нести слово Божие, но любые религии были запрещены. Поэтому любые сохранившиеся религии теперь были тайными. Поэтому их маленькая тайная община действовала очень и очень осторожно, чтобы исполнять свою миссию. Этакое сопротивление официальным директивам и законам.
А ещё он учил их с матерью молитвам. Анджела никогда не считала себя сильно верующей, а после смерти родителей вообще разочаровалась во всём этом, но кажется, теперь она могла себя защитить от телепата.
У Анджелы ещё в детстве появилась привычка во время работы проговаривать про себя некоторые молитвы. Отец говорил, что это латинский язык и она не понимала ни слова, хотя он и читал ей переводы.
Наверное, поэтому монотонное повторение позволяло сосредоточится на работе и практически не отвлекаться на внешние фаторы. Она даже отвечала на вопросы, не переставая в мыслях проговаривать текст. Надо же, в сопротивлении она почти об этом забыла... А ведь эффективное средство.
Как там было...  Анджела глубоко вздохнула и начала вспоминать. Credo in Deum... Patrem omnipotentem... Creatorem caeli et terrae...
Вот так, до конца. А потом опять сначала. Молитв Энжи знала много, пусть она и не верила ни в них, ни в Бога, как отец. Теперь они сами будут вертеться в голове, забивая эфир и этот процесс даже не требовал её сознательного участия.
Итак. Найти Шоу?
- Нет, Адлер. Я не буду искать Шоу. Я тоже иду с тобой.

Анджела сложила руки на груди и уставилась на Адлера самым суровым и решительным взглядом, на который была способна.

+3

6

Я почувствовал неимоверное искушение прибегнуть к совету Данэма. Но удержался. Данэм должен хотя бы в общем представлять, с чем он вскоре столкнется.

- Когда на монорельсе я уходил за тоннель, я встретил Фалька, изгнанника, который взял на себя ответственность за перехват металла. Я не знал, что он читает мысли, и прикинул несколько способов, какими мы можем возвратить металл. Вместе с металлом мы - в теории - можем найти их базу за Стеной.

Голос внутри то усиливался, то звучал ненавязчивым шепотом. Оказалось, к нему можно нормально привыкнуть. Или я сам уже настолько далек от нормальности?

- Через полчаса Фальк ждет у оперы с четким условием: привести радиолокатора и получить обоих заложников в целости. Насчет радиолокатора никаких обещаний.

- Нет, Адлер.

Я резко повернулся к Анжеле. Слова прозвучали слишком внезапно, и на миг мне показалось, что она тоже овладела умением невербального общения. Нет - она продолжала говорить. Вслух. Какое счастье.

- Что значит это "тоже"? - с некоторым любопытством поинтересовался я. - К Шоу мне сходить самому? 

А ведь я до сих пор не нашел решения. Каждый вариант упирался в непредсказуемую личность чужака и истощался неопределенностью. Известно лишь одно: привести Ирму я не мог. Какая еще проверка?.. Один патрон, и вопрос исчерпан, и хорошо если не на глазах у всей площади! У меня на руках труп, вдали мелькает патруль, и неизвестно, увижу ли я заложников... Накормленных и напоенных. Они вообще встречались с Фальком, или тот выудил всю нужную о них информацию, не приближаясь? Я с усилием оторвался от мысленных картин и поспешно предположил, что Фальку свойственна большая степень рассудительности. Но и в этом случае я почти уверен, что Фалька не устроит результат проверки. Ирма действительно ограничена расстоянием и никогда не видела металла. Однако когда она выйдет за Стену с фотографией в руках... Да, я тоже не знал, что будет. И Фальк не должен узнать первым.   

Значит, моя единственная надежда - что изгнанник будет терпелив.

Одаренный телепатией человек не может позволить себе быть иным.

- Анжела, ты права. - После визуальных представлений я увидел ситуацию чуть по-иному, Данэм не в меньшей опасности, чем те, кто уже изгнанникам попался. - С твоей способностью мне будет спокойней. Отправляйся к опере, жди меня. Попробуй дозвониться до доктора. Проследи, нет ли ловушки. Оставайся в стороне, чтобы тебя не увидели изгнанники. Когда мы встретимся, попытайся определить, где Прайс и Мидоу. А тебе, Данэм, придется известить Шоу.

Хотя в этом не будет никакого смысла, если Фальк решит, что двое заложников - это слишком много.

Но даже он не захочет так скоро с нами ссориться.

Через сорок пять минут в сквере у оперного фонтана. Конец связи.

Какая тонкая грань между недоверием и необходимостью довериться.

Отредактировано Jurgen Adler (2013-05-05 16:26:21)

+2

7

Адлер вполне предсказуемо следовать рекомендациям не спешил. Во всяком случае, Алексу показалось, что он полностью сосредоточен на каких-то своих, далеких от музыки мыслях, а также на том, что донести до присутствующих всю сложность положения. Вот только ценность дополнительных сведений представлялась весьма сомнительной. Во-первых, Фальк получал более полную информацию о мотивах Юргена, которую мог использовать к своей выгоде. Во-вторых, уходило драгоценное время. В-третьих, сам юноша, конечно, предпочитал быть в курсе происходящего вплоть до деталей, но стоило ли обременять этим Энж?

Данэм нахмурился и опустил руки. В буквальном смысле. Он не считал разумным удерживать человека, чьи реакции ясно говорили о нежелании слушать. Вовремя, на реплику Лестер мужчина отреагировал с большим интересом. Алекс не обиделся: отношения с Адлером у него сложились ровные, однако недостаточно близкие, чтобы рассчитывать на безусловное доверие. Разумеется, у него не было случая проверить предложенное "средство против телепатов" на практике. Да и вычитал его юноша в фантастической повести, написанной еще лет сто назад. И все-таки… его не покидало ощущение, что способ надежен. Интуиция или вера, основанная, как и положено, на незримом и неосязаемом - что-то подсказывало, что "средство" сработало бы. Отказываться от него имело смысл лишь для того, чтобы доказать вожаку изгнанников отсутствие у них намерения обмануть. Для Данэма, интроверта по природе и сознательному выбору, подобная демонстрация изначально располагалась в конце списка рассматриваемых вариантов действий. С другой стороны, он ничего не знал про Фалька и изгнанников в целом. Возможно, Адлер видел в перспективе заключение союза с ними. Главное, чтобы Фальк смотрел в том же направлении.

Сам Адлер тем временем позволил Анджеле уговорить себя.

- Анжела, ты права. С твоей способностью мне будет спокойней. Отправляйся к опере, жди меня… А тебе, Данэм, придется известить Шоу.

Юноша кивнул. Несмотря на то, что в некотором роде именно Шоу был его крестным в Сопротивлении, общались они редко, и прямого канала связи с ним Алекс не знал. Вернее, не знал бы, если бы не дежурил в свою очередь по базе. Жизнь мутанта полна неожиданностей, и чаще не самых приятных. Джерард, не будучи мутантом, тем не менее, как никто другой, балансировал на краю или, словно древний мореплаватель, прокладывал курс меж двумя чудовищами, каждое из которых грозило катастрофой. Ему приходилось оберегать семью и оставаться в курсе всего, что творилось на базе, поэтому у дежурного всегда хранился запечатанный конверт с необходимыми сведениями. В очередной свой визит Шоу просто менял конверт на такой же, но с новыми данными. К дежурному Данэм и собирался направиться.

Ситуация ему не нравилась. Слишком зыбкая, неопределенная. Слишком много риска, и никакой уверенности в благополучном исходе. И сильнее всего раздражало, что он сейчас бесполезен. Энжи, по крайней мере, не рисковала сама быть захваченной. Алекс мотнул головой, досадуя на бесполезные рассуждения.

- Понял. Не задерживайтесь там особо, а то останетесь без ужина. Удачи.

Ответа он ждать не стал, повернулся и припустил по коридору. К счастью, бежать надо было не сорок два километра, а гораздо меньше.

+2

8

- Что значит это "тоже"? К Шоу мне сходить самому?
— Эмм... А разве Алекс не с нами?..

Ага, уже не с ними. Алекс теперь отправился к Шоу. А жаль, его способность там бы весьма пригодилась.

Et in Iesum Christum...
А что там дальше-то? Ну надо же, забыла намертво. А поначалу так обрадовалась, что вспомнила. Значит, придётся придумывать другой способ. Правильно, после смерти родителей она все эти молитвенники и их Библии не то, что не открывала, просто забросила в какую-то коробку на чердаке. Сколько лет-то уже прошло с тех пор. Да, раньше это помогало, но видимо, не в этот раз.
Она часто думала о том, что если бы Бог был на самом деле, он бы не дал родителям погибнуть. И вообще бы наверное, не дал происходить тому, что происходит сейчас: чтобы кучка богачей захватила власть и решала судьбы всех. В принципе, и не только этому. Сколько было этих войн на протяжении истории человечества. Бедность. Нищета. Голод. Болезни. Нет, определённо, если бы Бог был, как говорил отец, добрым и милосердным, он бы не позволял этому всему происходить.
Так что... Ну их, эти молитвы. Не верущий, так не берись. К тому же, она давно уже их не использует как способ сосредоточиться.
Пару песен она тоже знает, в конце концов. Только помнит полторы строчки.
Вообще, с этими телепатами никогда не понятно, слушают они тебя прямо сейчас или нет. Если они у оперы, а Адлер здесь и Фальк может с ним беседовать, то расстояние для него не помеха. Или всё же есть расстояние, на котором его можно перестать опасаться? А интересно, мысли людей на станции он тоже может читать? Хотя, вероятно, что этот Фальк может одновременно так общаться только с одним человеком. Тогда есть вариант, что её мысли он не подслушивает. Или она просто ему неинтересна.
Сама Анджела в этот момент слушала Адлера.

- Когда на монорельсе я уходил за тоннель, я встретил Фалька, изгнанника, который взял на себя ответственность за перехват металла. Я не знал, что он читает мысли, и прикинул несколько способов, какими мы можем возвратить металл. Вместе с металлом мы - в теории - можем найти их базу за Стеной.

Ну тогда понятно, что случилось. Адлер неосмотрительно подумал о том, что металл можно попробовать вернуть с помощью радиолокации, а Фальк его на этой мысли поймал и теперь хочет обезопасить себя. Но, зная Адлера, Энж могла предположить, что слово "военные" там тоже присутствовало, а это уже прямая угроза для этих изгнанников. Конечно, их лидер захотел сделать всё от него зависящее, чтобы этого не случилось. Как будто Адлер бы поступил по-другому. А так... Разве не договорятся мутанты между собой? Уж им-то делить нечего, кажется. Или дело не только в этой угрозе, но ещё и в их радиолокаторе? Кстати, вот сама Энж, когда в первый раз услышала это слово, вообще подумала, что речь идёт об аппарате каком-то, но никак не о человеке.
Люди гибнут за металл, внезапно всплыло в голове. Ассоциация с тем, что было на монорельсе. Вот она ведь даже не знает, откуда эта строчка, но почему-то помнит. Забавно так.

- Анжела, ты права.

Что? От неожиданности Энж даже как-то растеряла весь свой суровый взгляд. Хотя наверняка для стороннего наблюдателя он ничуть не был суровым.
Что-то как-то Адлер быстро согласился. Она подозрительно его оглядела. Обычно его приходилось долго убеждать в нужности и полезности того или иного шага. Впрочем, он хотя бы слушал не только себя, но и других.

— Поняла, — кивнула девушка, выслушав указания и прикрыв глаза, начала вспоминать окрестности оперы. Нужно достаточно тихое место, и чтобы телефонная будка была недалеко. Ага, вспомнила.

В глазах потеменело на мгновение, и вот она стоит рядом со зданием театра. Как раз там, где надо. Первым делом, дойти до телефона и позвонить доктору. Общественный аппарат оказался совсем рядом, и хорошо, что нет очереди из желающих пообщаться.
Энж быстро приложила карточку к окошку сканера и набрала хорошо знакомый номер.
— Док, привет. Это Анджела.

+3

9

Фальк не любит неопределенность. Как только нашел на карте своего мира темное пятно, немедленно туда явился... и расшатал равновесие. С его стороны ситуация тоже не раскладывается на простые составляющие, но обольщаться мне бессмысленно: инициатива пока что полностью принадлежит Фальку.

Он считает, что у него есть право на эту инициативу? Или же виноват характер, который не позволяет проявлять осторожность?

Да им просто нечем заняться.

У Данэма был ровный тон, но в словах мне слышалась досада. Пусть. Откуда у меня странная уверенность, что все эти попытки решения будут бесполезны? Я знаю только, что действовать смогу лишь в одиночестве.

Анжелу проводить взглядом я не мог, она исчезла сразу же, как только выговорила подтверждение. Вот кого действительно не остановишь, если она захочет спасать своих. Уже приготовилась доказывать необходимость своего участия. На этот раз ей повезло - она единственный человек в Сопротивлении, с которым даже сегодня все будет в порядке. Хотя любая надежда на порядок здесь иррациональна...

По ушам ударило абсолютное молчание. Я внезапно обнаружил, что остался один. 

Ник бы пошел со мной. Но я его не позову.

Что ж. Готовься к бою, Юрг.

+2

10

С Адлером нужно было поговорить уже давно, но сначала я не мог, потому что был заперт и отсыпался, потом было не до того, потом не было Адлера… В общем, прошли уже целые сутки, а мне все никак не удавалось рассказать ему про Эда. Не то чтобы я очень рвался это сделать, но, с другой стороны, невыполненная миссия давила и угнетала. Я же понимал, что рано или поздно все равно придется через это пройти. Кончилось тем, что я не выдержал, усадил Недди за книжку, притащил с кухни бутерброды, пару яблок и термос с чаем, и объяснил, что иду переговорить насчет него к Адлеру. Только Адлера сначала нужно еще найти (может, он и не в штабе вовсе?), поэтому пусть не беспокоится, если я задержусь.

Напрасно я боялся, что Юргена нет на базе. Его голос я услышал еще из коридора. Услышал – и остановился. На меня напал приступ нерешительности. Замерев посреди шага, я принялся мысленно прокручивать все возможные варианты первой фразы, которые перед этим перебрал уже раз сто, но так и не смог ни на чем остановиться. Я и не думал подслушивать. Оно само вышло, случайно.
- Анжела, ты права. …Отправляйся к опере, жди меня. …Проследи, нет ли ловушки. Оставайся в стороне, чтобы тебя не увидели изгнанники. …где Прайс и Мидоу. А тебе, Данэм, придется известить Шоу.

Не очень думая о том, что делаю, я шмыгнул за дверь подсобки по правую руку от меня. Зачем? Нелепо. Но кого это волнует, когда такое творится! А собственно, что творится? Что-то серьезное и опасное, судя по всему. И с этим как-то связаны изгнанники, доктор и Джилл.

Раньше, чем я успел что-нибудь сообразить, Адлер промчался мимо меня – его шаги ни с чьими не перепутать. Помедитировав несколько секунд, я выскочил из подсобки и рванул следом, но Юрген уже унесся далеко вперед и скрылся за углом, не угонишься. По инерции я все-таки продолжил двигаться за ним. Перебирание ногами помогло шевелиться мозговым извилинам: ко мне постепенно возвращалась способность мыслить. Адлер послал Энж к опере и велел ждать его там. Незачем гнаться за ним – можно перехватить его уже на месте. Дорогу из подземки я знаю, выскочу тут поближе, а дальше добегу поверху. Район оперного театра мне хорошо знаком (спорить готов, лучше, чем Адлеру). Может, даже сумею его немного опередить…

Так и вышло. По крайней мере, я был уже на углу площади, а Юрген нигде не показывался. Но должна же быть еще Анжела. Вот уж кто умеет по-настоящему быстро перемещаться в пространстве! Я еще раз обшарил взглядом площадь перед театром. Ни одного знакомого лица. И если тут и есть изгнанники, то внешне они ничем не отличаются от обычных прохожих. Зато и они не знают, что я из Сопротивления. Может, все обойдется.

Куда же я опять лезу… Энж! Помахать ей, чтобы привлечь внимание, я не рискнул – просто начал пробираться в ее сторону. Пробрался.
– Эм-м, привет. Так что тут происходит?

+1

11

Престон повыеживался исключительно мысленно, а вслух решил не выступать, что прямо-таки похвально. Холли тоже ограничилась единственным безмолвным комментарием.

- То есть, против отстреленных конечностей ты ничего не имеешь, верно?
Вопрос, скорее всего, был риторическим, но Фалька такие мелочи смущали редко.
Прайс целитель. Подлатает как-нибудь сам себя при необходимости. Только не убейте его ненароком, а то нехорошо будет.

Мягко говоря. Впрочем, жестким выражениям Фальк предпочитал действия, а Холли всегда была девочкой понятливой. Кстати, о понятливости. Ее подруга заметно переменилась в лице и еще сильнее – в мыслях. Сложно было не заметить.

– Ну-ну-ну, все будет хорошо, – уверил Фальк Джилл, помогая ей подняться и подтягивая к себе. Не хватало только, чтобы она и правда тут разрыдалась и повисла у Холли на рукаве. Надо скорее ее уводить.

Фальк уверенно повел Джилл в направлении оперного театра – не самым прямым путем, чтобы не придти слишком рано. Тем более что Адлер вознамерился так неприлично опоздать.
Лейн без дополнительных разъяснений незаметно отстал и растворился в толпе в десятке метров от них, и Джилл в каком-то смысле осталась с вожаком изгнанников наедине.

– На самом деле все не совсем так, – нарушил молчание Фальк несколько минут спустя. – Холли не имеет отношения к монорельсу.

У бедной девочки за день и так уже перевыполнена норма потрясений, зачем добавлять к ним надуманные. Однако по факту это мало что меняло: Джилл шагала рядом с таким потерянным видом, что Райнеру почти стало ее жаль.

– Не переживай, Джилл, с тобой все будет в порядке. – А вот насчет Прайса я бы не поручился. – Еще немного, и ты пойдешь домой вместе с Адлером. Если захочешь, конечно.

Правда, это «немного» – понятие растяжимое. Ну, ничего, потерпит.

– Вот мы и пришли.

И у фонтана никого, хотя Адлер уже где-то рядом, на площади. Фальк обратился в слух. Ни слова больше не говоря, он подвел Джилл к условленному месту и выпустил ее руку. И, наконец, увидел.

+3

12

- Здравствуй. Сопротивление уже на ушах, да? Прежде, чем ты спросишь - да, я и Джилл тут в компании наших приятелей-изгнанников. Положение отчаянное, численный перевес, никак не сбежать, на вас одна надежда. Я надеюсь, Адлер не послал тебя отдуваться за всех? У наших приятелей и так большая фора. Слишком жирно им будет.
Голос у дока был какой-то усталый. Оно и понятно, с одной стороны. А на ушах все ещё со вчерашнего дня, в общем-то.
Но Энжи даже рта не успела раскрыть, чтобы спросить, как они там и где они вообще (ну а вдруг повезло бы, и он успел бы это сказать), как услышала в трубке какой-то шум и потом незнакомый голос:
- Здравствуй, Анжела. Передай Адлеру слова доктора, будь так любезна. Боюсь, мне он не вполне доверяет. До встречи у оперы.
И отбой. Определённо, это был тот самый Фальк.
Энжи поёжилась и крайне осторожно водворила трубку на место. На улице и так не жара, но от этого голоса вообще морозом веяло.
И где же они всё-таки? Встреча назначена у оперы, но это не значит, что они тут. Они могут быть совершенно в другом месте, но не очень далеко, потому что им-то тоже дойти сюда надо. А может, они тут уже, просто она их не видит? Девушка внимательно оглянулась. Нет, ни одного знакомого лица. Она отошла от театра подальше, но так, чтобы не терять здание и людей из виду, и начала медленно обходить вокруг площади перед главным входом, чтобы её тоже было не особо заметно.
Никого знакомого и никого подозрительного.
Анджела продолжила обследовать площадь. Адлер приказал ей убедиться, что нет ловушек. Интересно, и как она должна это сделать? Визуально нет, но бомбу можно так замаскировать, что пока не взорвётся, никто и не узнает, что она там была.
Энжи внимательно осматривалась, оценивая обстановку, количество народа, и искала возможные пути для отступления. Ей-то ладно, а другим куда-то придётся бежать, если что.
Девушка посмотрела на часы. Прошло всего десять минут. Ну надо же. Ладно, тогда можно прогуляться вокруг площади ещё раз.
Но всё-так, как же приятно было оказаться на улице вечером! Свежий воздух, народ гуляет... Слышны и смех, и разговоры. Счастливые, насколько это возможно для этих людей. И вообще для них всех. Мирный и тихий городской вечер. Вокруг столько огней. Жизнь в городе течёт и бурлит.
Энжи посмотрела вверх, где ярче всех звёзд горели огни Станции. Почему они не могли сделать всё мирно? Зачем им нужно было обязательно захватывать этот город? Почему одним людям обязательно нужно показывать свою власть и силу?
Зачем вы это сделали, безмолвно спросила Анджела у Станции и вздохнула.
Ненависть к жителям Станции давно ушла, осталось только горькое недоумение. Нынешние жители не участвовали в непосредственном захвате города, но они виновны в том, что поддерживают существующий режим, наплевав на людей.
Она иногда думает, а как чувствуют себя те, кто оказался там лишним? Третий ребёнок в семье, которых отправляют сюда, в приюты. Люди с обнаружившимся мутациями. Как они относятся к Станции? Первые живут всю жизнь тут, а у мутантов там была беззаботная и комфортная жизнь, а потом они оказываются изгоями. Думают ли они потом о том, что это всё неправильно?

Новый взгляд на часы. Прошло полчаса.

И тут она увидела Ника. И очень сильно удивилась.
– Эм-м, привет. Так что тут происходит?
— Что ты здесь делаешь? И думай о том, как ты рад нашей случайной встрече, — прошептала она, порывисто его обнимая.

+1

13

Минус десятый уровень не кончался, я был на взводе. Приходилось с собой бороться, чтобы идти размеренно, ровно: в спешке теряются силы. Ритм позволяет сохранить нужную скорость и забыть о времени, в мыслях появляется ясность. Только от посторонних размышлений никуда не деться, это настоящее бедствие. Они преследовали, раздражали, вовлекали в ненужные эмоции. Совет забить голову чужими словами не сработал, песен я не помню. Этот вывод я сделал на седьмой минуте пути, мельком глянув на часы, и снова отдался донимавшим меня мыслям.

До сих пор я не обращал внимания на то, что Фальк не мог узнать о прибытии поезда заранее. До вчерашнего утра точное время, в которое следует устроить взрыв, знали единицы. Даже если расстояние не помеха для телепатии, отловить среди огромного количества продуктов чужой мыследеятельности единственный нужный факт невозможно. Сыграла свою роль случайность? Не думаю. Никакое везение не могло оправдать издевательский тон и чувство собственного превосходства, что были мне продемонстрированы за Стеной. Кроме того, изгнанники успели проверить информацию и подготовиться к операции. Или их связи в Городе лучше наших? Смешно. 

Вот и спросим, откуда он столько знает, и будем наседать, пока не ответит... Мне пришлось себя одернуть. В том ли я положении, чтобы задавать вопросы? О заложниках я не вспоминал. Злость давил. Тревогу игнорировал. Зато не сомневаться не мог. Непредсказуемость наших противников вызывала во мне боязнь ошибиться, спровоцировать необратимое. Любая попытка выскользнуть из-под давления, искать решение, которое оставляло бы Фалька ни с чем, могла мне сейчас обойтись слишком дорого. Как обыграть человека, не обыгрывая? Я мрачно усмехнулся. Не успел придумать, как отвадить от нас изгнанников, я был уверен, что они успокоятся хотя бы на время, пока военные уйдут из лесов. Но Фальк спешит. Значит, это очень важно. Значит, опасается... Да. Он спешит и рискует. У него будут ошибки, есть тонкие ниточки, за которые он подвесил весь свой план. Я их найду.

Но неясны цели, вот что плохо. Положим, он ликвидировал угрозу, освободил Прайса и Джилл. И окончательно убрался. А через пару дней наш главный террорист объявляет, что мэр отказал нам в мутировавших трупах, и у нас есть только один способ их получить. Безумие... От резкого звука я вздрогнул и обернулся; какая-то подземная тварь бросилась прочь из полосы света. Я едва это заметил. Если бы на месте Фалька был я, не оказалось бы ни единой вещи, которая бы убедила меня в безопасности изгнанников. Тогда к чему возня с радиолокатором? Он не нужен Фальку, точно не нужен. А если радиолокатор - всего лишь предлог?.. Неужели я ошибся с Фальком и с тем, что он из себя представляет?

Я осторожно отодвинул люк, отделявший меня от подвала жилого дома, прислушался. Можно выходить на поверхность. Зря я во всяком человеке подозреваю врага Сопротивления. У Фалька точно так же нет ни единого средства помешать, если нам захочется наплевать на потери и устроить им резню. Я очень надеюсь, что он тоже имеет представление о своих границах. Ведь никогда не знаешь, что противопоставить неограниченной самоуверенности...

На подходах к опере я притормозил, но особо по сторонам не смотрел, только по привычке отметил отсутствие военных в столь людном месте. Фальк слишком хитер, чтобы отослать к заложникам всех, кого взял с собой в Город, однако раз Анжела до сих пор не нашла меня, значит, сообщить ей нечего, неожиданностей нет. Что бы Фальк стал делать, окажись на площади патрульные? И как он докажет, что мои люди все еще живы?

Впрочем, последнее он может посчитать совершенно излишним.   
   
Сколько прошло времени, я не глядел. Я уже был на месте. Здание оперы на другой стороне площади умудрилось не потеряться среди высоток, но архитектурная эстетика меня волновала меньше всего. Бесполезная подсветка напоминала о нехватке электричества под землей, а немногие в этот поздний час люди казались целой толпой, лишней и раздражающей. Я медленно двигался вперед и напряженно выискивал Фалька, пока не остановился взглядом на знакомой фигуре девушки. Чуть в стороне стоял Фальк и смотрел на меня.

Джилл! Она с Фальком? Я резко остановился и оценил то, о чем только что подумал, не отводя взгляда от обоих. Какая чудовищно двойственная мысль. Джилл не может выжить вне Города. Или она притворялась? Фальк действительно может корректировать людям сознание, как Данэм?

Где Прайс? - требовательно спросил я. Если я и был к чему-то готов, то теперь все рассыпалось в прах.

+4

14

Ну-ну-ну, все будет хорошо, – уверенно проговорил Фальк. Хотела бы и Джилл быть такой уверенной, но не получалось. В животе все словно свернулось в тугой клубок, ноги ступали неуверенно, будто готовые подкоситься в любой момент. Почему-то стало холодно. То, как этот человек поступал и что он говорил, сбивало с толку.
- На самом деле все не совсем так, – проговорил изгнанник после небольшой паузы. – Холли не имеет отношения к монорельсу.
Джилл устремила на Фалька долгий задумчивый взгляд, а затем вновь уткнулась носом в мостовую под ногами. Она какое-то время пыталась прислушаться, какой же отклик в её душе вызывает этот факт, но… ничего так и не ощутила. Была ли Холли на монорельсе или нет, забрала ли металл у Сопротивления или нет… Это было неважно. Холли оставалась Холли, Юрген – Юргеном, а Фальк Фальком. Вот такое вот неожиданное открытие – ей было все равно. Металл, ресурсы, да хоть все золото с бриллиантами в мире – это был пустой звук. Бездушные предметы, наличие или отсутствие которых никак не влияло на её собственное отношение к знакомым и друзьям. Конечно, её очень печалил тот факт, что небезразличные ей люди чего-то не поделили. Весьма очевидно между ними возник какой-то конфликт, и совершенно удручало то, что Джилл понятия не имела как его можно разрешить. Что-то подсказывало, что в этот раз она не сможет всех примирить просто пригласив на чаепитие с пирожными.
Не переживай, Джилл, с тобой все будет в порядке. Еще немного, и ты пойдешь домой вместе с Адлером. Если захочешь, конечно.
Ещё одна сбивающая с толку фраза. Не то что бы у неё был большой выбор в любом случае. У неё осталось только Сопротивление.
Вот мы и пришли.
Действительно, пришли. Адлер был там, и когда Джилл на него взглянула, то невольно вздрогнула. Сказать, что тот был мрачным, это не сказать ничего. А ещё сопротивленец бросил в её сторону такой взгляд… ну будто она была заклятым врагом. Может быть Юрген злиться, потому что она направляла по просьбе Фалька? Он ведь мог видеть град, тучи были весьма заметными. Джилл немедленно перебрала в голове все, что ей говорили сопротивленцы. Никто не запрещал направлять по просьбе других, это она помнила точно. Но все же если ты используешь способность в пользу противника Сопротивления, то вряд ли тебя за это погладят по головке. Что бы это понять большого ума не надо. Под тяжелым взглядом Адлера почему-то немедленно захотелось признаться во всех грехах, что Джилл и поспешила сделать.
- Юрген, - голос предательски дрогнул. – Извини меня, я не знала. Я... Я не догадалась…

+3

15

Адлер размышлял на ходу и не остановился, заметив их. Удивительно, но само течение его мысли от этого не изменилось – никаких ответвлений в сторону и лирических отступлений на тему «выйди из моей головы», никаких приступов паранойи по этому поводу, никаких остроумных замечаний и булыжников в огород телепата… вообще ничего. Как будто Адлера это решительно не волновало. То есть, его это и в самом деле не волновало, иначе Фальк непременно отловил бы какую-нибудь шальную постороннюю мыслишку. Но таковых не было. Кто бы мог подумать – все исключительно по делу. Фальк даже отказался от запланированного жеста и не стал смотреть на часы и снисходительным тоном сообщать Адлеру об опоздании.

До сих пор у него не было времени об этом задуматься, но выходило, что он непроизвольно и мимоходом здорово подставил бедняжку Джилл. Она в Сопротивлении всего пару дней и уж больно удачно появилась прямо накануне монорельса, а после нынешнего инцидента доверия к ней точно не прибавится. Вон как Адлер сделал охотничью стойку, когда увидел своего метеокинетика рядом с изгнанником. Бедная девочка.
…Как это можно использовать?

Где Прайс?
Фальк ничуть не изменился в лице и уж конечно не отвел взгляд.
– А где радиолокатор?

Возмущение Адлера – если только это действительно оно – было понятным, но Райнер не собирался предоставлять ему роскошь забыть, кто из них ведущий в этой игре. Пусть не думает, что невыполнение требований не повлечет за собой никаких последствий. Уже повлекло. Не имеет значения, насколько легко его было предугадать.

– Ты же не думал, что я приведу к тебе и Джилл, и доктора сразу, зная, что мое единственное требование ты решил проигнорировать? Или ты случайно перепутал двух девочек и вызвал вместо одной другую? –
Фальк чуть отклонил голову назад и выдержал паузу, продолжая смотреть прямо на Адлера. – Как бы там ни было, Прайса здесь нет. Но он жив и находится под охраной моих ребят.

Правда, не помешало бы кому-нибудь охранять доктора и от них, но это всего лишь одна из тех маленьких милых деталей, которые придают ситуации остроту и без которых разговор становится пресным, как суп без соли и перца.

Джилл, до той поры так замечательно притихшая и обескураженная открывшимся ей осознанием происходящего, тоже увидела Адлера, однако ее попытка «признаться» в содеянном прозвучала так неоднозначно, что Фальк с трудом сдержал улыбку. При этом брови вожака все-таки изогнулись в знакомом многим изгнанникам просветленно-умиленном выражении.

– Посмотри в эти честные наивные глаза, Адлер. Разве они могут лгать?

Юрген (как трогательно это имя прозвучало из уст Джилл!) сам начал разговор на безмолвном уровне, не спеша приближаться, и Фальк с удовольствием его в этом поддержал. Телепатические беседы были ему удобны во всех отношениях и имели один существенный плюс перед обыкновенными: их не могли подслушать чужие уши.

+2

16

Анжела бросилась мне на шею, зашептав что-то непонятное. От неожиданности я растерялся и неловко обнял ее в ответ.

– Я и правда рад тебя видеть. – Поэтому с чего бы мне думать иначе. Или, вернее, к чему вообще было это указание? Какая разница, о чем я думаю… – Гм. Энжи? Так в чем все-таки дело?

Объятья разомкнулись, и мы посмотрели друг на друга. Под взглядом Анжелы я сразу вспомнил о том, что меня тут вроде как не должно было быть, и почувствовал укол совести. Но уколы на то и уколы, что долгими они не бывают.

– Я как-то не успел узнать детали, – пояснил я слегка извиняющимся тоном. – Адлер еще не здесь?
Анжела наверняка тут дольше, чем я. Может, она заметила то, чего я не увидел.
– А Джилл и док… – я осекся на середине слова: внезапно увидел спину Юргена. А потом и Джилл, и еще какого-то типа рядом с ней. К сожалению, это был отнюдь не доктор Прайс.
– Справа от тебя.

Очевидно, незнакомый мужчина – представитель изгнанников. Ни за что не поверю, что он здесь один. Но как опознать других? И почему Адлер замер, не дойдя до Джилл и ее сопровождающего?

Вопросы у меня появлялись слишком быстро, но ничего с этим поделать я не мог.
– Энж, ты думаешь, нам стоит туда подойти?

Как-то неприятно видеть, что Адлер там в одиночестве. С другой стороны, не застрелят же его. К тому же, я не знаю – может, это было условие изгнанников – чтобы он пришел один. Анжела должна знать наверняка. Я вопросительно посмотрел на нее.

Плохо, что место людное. Если придется пустить в ход песок, достанется всем без исключения. Разве что Джилл поможет направить, как вчера на монорельсе – но для этого необходимо, чтобы она хотя бы узнала о нашем присутствии, а это может оказаться несколько проблематично. И отчего у нее такой несчастный вид? Только бы не из-за доктора. Потому что если изгнанники что-то с ним сделали, они отсюда не уйдут.

Сердце в бешеном темпе застучало о ребра. Я с трудом разжал сжавшиеся в кулак руки. Надо срочно успокоиться, пока мой песочек не решил, что это уже был сигнал к началу активных боевых действий. Не хватало еще только сорвать переговоры, если я ошибаюсь.

+3

17

Где Прайс?
– А где радиолокатор?

Cобраться. Настроиться. Срочно. У меня нет права отвлекаться на посторонние вещи. Есть только Фальк, его претензии и опасность для жизни сопротивленца. Я вообще не думал, что увижу кого-нибудь из двоих. И лучше бы так и не видел. Уговорить себя не выходило, осознание произошедшего не отбрасывалось, жгло изнутри. Я не должен был принимать чужого человека. Она тогда вот точно так же стояла рядом с базой, со странным, испуганным видом, и я имел наглость переложить на нее часть собственных забот! Если бы я остановился, если бы рассмотрел хоть какое-то из своих соображений, Фальк бы не имел повода нас поймать.

Да, на монорельсе не было бы тумана. Зато кое-кто бы не воображал, что ему можно то же, что и мне.

И Прайс. Какого он подставлялся? Почему сразу не отправился в больницу? При свидетеле я не стал долго рассуждать о том, что ему следовало делать в условиях, когда мы остались почти без медикаментов, я знал, что решение доктора в любом случае разумно. Но вот теперь мы все открыты для шантажа, и это потому, что он не понимает собственной ценности!     

Не знаю, злился ли я на Прайса. Не успел понять, меня прервала Джилл. Она хочет сказать, что Фальк ее использовал? Какая теперь разница. Ее появление - нет, моя ошибка, обе моих ошибки - столкнули нас с изгнанниками.

Фальк словно бы оставлял мне свободу для маневра. Ни на чем не настаивал. И ненавязчиво давал понять, что далеко все равно не уйти. Хочешь дождаться содействия. Вынуждаешь верить. Играешь. Не торопишь. От неопределенности подташнивало. Приближаться не хотелось: я сохранял иллюзию положения равных. Может быть, приблизившись, я вообще бы не смог ничего оценивать.

Я уже не отводил взгляда от изгнанника. Ты же не издеваешься, вскоре понял я. Ты меня провоцируешь. Чтобы узнать, чем можно вынудить меня поступить по-твоему. Отдать то, что у меня еще осталось... Точно же! Разве Фальк сказал, что вернет Ирму? А эти двое, которые имеют такие сильные способности? У меня дернулась щека, я вспомнил Данэма с его постоянно отстраненно-недовольным лицом, именно таким выражением он одарил бы меня, узнай, что я пренебрег его весьма дельным советом. Я бы с удовольствием скрыл, что понял план Фалька.   

Проклятье. Что мне делать?

Тебе недостаточно того, что ты можешь найти нас? И в любой момент узнать о наших планах?

+1

18

Сейчас, во время их телепатических переговоров, Фальк не мог не следить за мыслями повстанца. Он отчетливо видел, что Адлер почувствовал себя загнанным в тупик, и до чего же это было приятное ощущение… Слишком приятное, чтобы позволить себе хотя бы ненадолго ему поддаться. Безвыходные ситуации опасны: отчаявшийся человек сам не знает, на что он способен. Поэтому – достаточно. Адлер уже проникся силой давления изгнаннической хватки, пора немного ослабить вожжи, пока рысак не взбрыкнул и не помчался в мыле и пене в неведомые дали.

Перспектива оставить обоих заложников себе, которую разглядел в его действиях сопротивленец, была весьма и весьма заманчивой – и все-таки Фальк откладывал ее на случай худшего сценария, потому что видел возможность получить намного больше. Игра стоила свеч, но требовала соблюдения определенных правил, и первое же из них было палкой о двух концах. Правда – штука неоднозначная: ничего не стоит без доверия, а доверие не заработать без правды – замкнутый круг. Но так или иначе, всерьез вводить повстанцев в заблуждение Фальк не собирался – именно потому, что в его положении это было бы слишком легко. Если уважаешь оппонента в достаточной мере, чтобы затевать с ним переговоры, прибегать к дешевым уловкам – дурной тон.

– Ты неверно понял девочку, Адлер. Никто ее к вам не подсылал и не использовал втемную. Она говорит о том, что сделала не более часа назад.
Фальк внимательно следил за лицом собеседника, ловя каждую его реакцию – больше для развлечения, чем по необходимости, ведь мысли повстанца он услышал бы и с закрытыми глазами.
– Джилл по моей просьбе прикрыла Прайса и одну из моих изгнанниц, когда они выходили из полиции. – Короткая пауза. – Ничего особенного: у вашего доктора там было личное дело, у нас тоже. И я рассказываю тебе об этом, потому что тут нечего скрывать.

Фальк предположил, что Адлеру понадобится некоторое время, чтобы преодолеть новую вспышку и задушить лишние вопросы, и, воспользовавшись этим, обвел взглядом площадь. Ну конечно, вон они. Вчерашний песочный мальчик и девочка-телепорт по имени Анжела. Кто бы мог подумать – за Адлером тянутся, даже когда он об этом не просит… Ну, довольно.

– Хочу, чтобы ты меня правильно понял, поэтому буду говорить прямо. Мне не нужны ни вы, ни ваши планы – до тех пор, пока они не ставят под угрозу безопасность моего дома и моих людей. Я ни с кем не ищу конфликтов, но свои границы обязан и буду защищать всеми доступными способами. Именно по этой причине я готов вернуть тебе и Прайса, и Джилл. Именно по этой причине я не могу просто так оставить вам Ирму. Вчера благодаря тебе выяснилось, что ее существование представляет для нас угрозу; сегодня ты утверждаешь обратное. Как я могу поверить тебе на слово, и которому из твоих слов я должен верить? Нет, Адлер, мне нужны гарантии. Ты можешь мне их предоставить?

+3

19

Разговор продолжался. Чужие слова накладывались на мои мысли, направляли, корректировали мои представления о ситуации. Ввести меня в обман таким образом было бы легко, я почти перестал отличать те фразы, что предназначались изгнаннику, от тех, которым полагалось оставаться при мне. Но при этом я был свободен соглашаться или отвергать предложенное. Отношение формировалось само собой.

У доктора личное дело в полиции. В полиции! Я отказываюсь понимать эти игры с огнем. Изгнанники, впрочем, не лучше. Вся Стена в военных, за Городом облава, а им срочно понадобилось в самый гадючник. Кто-то пойман? Не в полиции же искать арестованных. И "нечего скрывать" им. Подзабытое со времен знакомства с повстанцами ощущение - то ли я один нормальный, то ли спятил окончательно - вернулось с полной силой.

Фальк воспользовался паузой, чтобы оглядеть площадь. Ну конечно, Анжела. Хотел бы я владеть телепатией, она незаменима для координации действий. Я бы всегда знал, что у кого не так. 

Фальк меня не торопил. Уверен, ему не нужны полумеры. Заставить можно. Но чем это обернется? Ему нужно... да, повиновение его не удовлетворит.

Потому-то Фальк и позволяет себя понять?

Но это не объясняет того, почему он меня слушает.

Именно по этой причине я не могу просто так оставить вам Ирму. Вчера благодаря тебе выяснилось, что ее существование представляет для нас угрозу; сегодня ты утверждаешь обратное.

Я ожидал, что так все сложится? Или не ожидал? Недаром я точно так же ждал гарантий от самого Фалька.

Как я могу поверить тебе на слово, и которому из твоих слов я должен верить? Нет, Адлер, мне нужны гарантии. Ты можешь мне их предоставить?

Не могу, - почти спокойно отозвался я. И приблизился к моему собеседнику. Теперь мы без напряжения могли бы разговаривать вслух. Если бы в этом был какой-то смысл. Затем я уделил стоящей рядом девушке секунду внимания.

- Джилл, что доктор забыл в участке?

Слушать ответ мне было некогда. Тема также была слишком сомнительной для чужих ушей. Но вид Мидоу мне не нравился. Пусть лучше говорит, чем... недоумевает? Расстраивается? Беспокоится? Я не умею читать по лицам. Взгляд изгнанника выражал, наверное, десяток оттенков его ко мне отношения, а я не мог определить ни одного.

"Свои границы обязан и буду защищать всеми доступными способами". А я думал, изгнанникам нечего терять, - кратко заметил я и сразу же продолжил: - Угроза не в существовании Ирмы. Угроза в том, что мы можем сделать. Если повстанцы из-за вас лишатся человека, они все равно найдут способ отыграться - и за женщину, и за металл. Есть ли другой способ продемонстрировать вам добрую волю?

+3

20

Фальк давно уже понял, что радиолокатора Сопротивление не отдаст. По-видимому, людей повстанцы ценили высоко, и он одобрял такой подход. Причин, по которым Райнер не отказался от своих притязаний сразу, было две.

Первая заключалась в том, что ему приходилось корректировать планы на ходу, по мере поступления информации. Вычленить главное оказалось не так уж сложно: Адлер был искренне уверен в том, что их Ирма не способна отыскать металл – по крайней мере, пока не окажется за Стеной. Но если Сопротивление пожелает, чтобы девушка там оказалась, он об этом узнает, тут Юрген был прав. И даже раскрытие местонахождения базы изгнанников не гарантировало бы повстанцам достижения цели: без умения ориентироваться в лесу, без знания повадок местной фауны и флоры – шансы у них были, но не у всех и не слишком высокие. Это если полностью исключить встречные действия изгнанников. По большому счету, выходило, что с радиолокатором или без, трудности повстанцев будут поджидать одинаковые. Иными словами, никакая Ирма изгнанникам в принципе не страшна и, как следствие, не нужна.

Вторая причина, на первый взгляд более эфемерная, однако с точки зрения Фалька не менее значительная, была связана непосредственно с процессом переговоров: зная, что повстанцы ни за что не согласятся выдать девушку, он нарочно давил и завышал планку, чтобы потом было куда «отступить», проявив ту самую «добрую волю», предложение которой так издевательски прозвучало со стороны Адлера. Вероятно, именно эта вторая причина и стала фундаментом проявленных Фальком терпения и толерантности. Она и осознание, что вызывающие слова Адлера несли в себе совсем не тот колючий смысл, как могло показаться. Телепатия позволила ухватить идею в зародыше, на понятийном уровне, раньше, чем мысль облеклась в слова – и все сразу стало на место. Сопротивлению война с ними нужна еще меньше, чем изгнанникам, а общее повстанческое неудовольствие – всего лишь эмоции, естественные и закономерные.

Фальк широко улыбнулся.
– В Сопротивлении все такие наглецы? Берегись, Джилл, они живо перевоспитают тебя по образу и подобию своему.

Но это вслух, а мысленно…

К несчастью, нам от вас ничего не нужно, кроме радиолокатора и прилагающихся к ней в комплекте гарантий. Впрочем, я готов обсудить вариант, в котором гарантии поставляются без радиолокатора. Ты можешь говорить за все Сопротивление, Адлер?

Ему казалось, что он знал ответ раньше, чем задал вопрос. Зависела от этого разве что ближайшая судьба Прайса, но Фальк не стал уточнять.

В таком случае, у меня есть предложение. Забудьте о нашем металле, и я забуду о вашем радиолокаторе. Это в прошлом, мы ничего друг другу не должны.

Хотя это, конечно же, только начало – но для того, чтобы что-то построить, нужно прежде всего расчистить площадку.

+3

21

К 20 годам люди обычно чему-то обучаются. Допустим, играть на гитаре. Или мастерски решать уравнения с интегралами. Возможно, рисовать или петь. Джилл не умела ничего из перечисленного, но в свое время обстоятельства сложились так, что она выучилась понимать настроения людей без слов. Поза, поворот головы, даже то, как человек неподвижно стоял на месте – все это выдавало ей больше информации, чем полноценный рассказ о настроении от первого лица. Джилл всегда знала, когда человек злился и всегда знала, когда пора прятаться. Так что когда Фальк с Адлером приступили к своей бессловесной дуэли, Джилл стало очень и очень не по себе. Лицо Адлера напряглось, подбородок обрисовался четче, а взгляд… им можно было бы забивать гвозди. Взгляд Фалька, с другой стороны, без преувеличений смог бы подпалить стог сена. А Джилл… А что ей оставалось? Стояла, как в рот воды набравши, переводила затравленный взгляд с одного на другого и молилась, что бы эти гляделки не переросли в потасовку с участием мутантских спецэффектов. Нет, ну не должны же! Тут же столько людей – Фальк и Адлер не могут выдать себя таким глупым способом! Не могут же?
- Джилл, что доктор забыл в участке?
В данных обстоятельствах эта фраза прозвучала так внезапно, что Мидоу даже не сразу поняла, что это к ней обращаются.
- А… - мысли лихорадочно закопошилась. Что же доктор говорил сегодня, всего пару часов назад? Кажется, прошла целая вечность. – Он говорил, что потерял какие-то личные вещи на монорельсе, – наконец вспомнила девушка.
Потом на пару мгновений опять наступило тягостное молчание, Джилл даже не была уверенна, что её услышали. Вдруг Фальк широко улыбнулся – не дать не взять, хищный звериный оскал.
В Сопротивлeнии все такие наглецы? Берегись, Джилл, они живо перевоспитают тебя по образу и подобию своему.
Девушка вздрогнула. Скорее от улыбки Фалька, чем от перспективы быть перевоспитанной. Затем потупила глаза и вцепилась в рукав собственной куртки.
«Вы не правы. Они хорошие. Они не позволили выгнать меня на съедение диким…»

+2

22

Энжи резко развернулась, увидела Адлера, а рядом с ним какую-то девушку. В первый момент Энжи её не узнала, потом вспомнила. Это она же вчера соорудила торт для Эдварда, там они познакомились. Джилл, точно. Джилл Мидоу. 
Рядом с ними стоял ещё один мужчина. Высок, суров и хорошо выглядит. Её любимый типаж, практически. Адлер смотрится так же. Определённо, это был мифический Фальк. Так вот он какой...
Эти двое похожи на двух волков перед схваткой, которые медленно обходят по кругу друг друга, ожидая действие от соперника. Кто первый набросится, а кто станет защищаться. И всё равно исход такой схватки никогда не ясен сразу.
Проигнорировав все вопросы Ника, Энжи схватила его за руку и потащила сквозь толпу поближе к месту встречи. Сильно приближаться не стоит, конечно, но лучше быть рядом с Адлером. Как жаль, что она ещё не умеет перемещаться с кем-то в нагрузку. Если это в принципе возможно, конечно. Жаль, что у них нет других телепортаторов, и никто не может рассказать ей, что делать со способностью.
Она усадила Ника на скаймейку и начала медленно вводить его в курс дела, не отрывая взгляда от троицы. Ни Адлер, ни Фальк почти не шевелили губами, значит, общаются телепатически. Любые фразы, если будут сказаны, будут сказаны только для этой миловидной девочки-брюнетки.
— Происходят переговоры между Адлером и лидером изгнаников, как видишь, — вполголоса говорила Анджела. — Его зовут Фальк, и это они украли наш металл. Фальк телепат, а Адлер невовремя подумал про Ирму, что она может его найти. Поэтому Фальк решил себя обезопасить и захватил Джилл и доктора в заложники. Требует отдать радиолокатора. Держи себя в руках. — Энжи сжала ладонь Ника. — Мы пока просто побудем рядом. Фальк не один, его люди удерживают где-то доктора.

Фальк посмотрел прямо на неё, Энжи была в этом уверена. Хотя, он наверняка засёк их, ещё когда только прибыл.
Да, взгляд такой же ледяной, как и голос, который она слышала по телефону. Ему бы подошло умение замораживать предметы взглядом.

Чёрт. Иногда Анджела жалела, что ей досталась телепортация. Почему это не могла быть какая-нибудь активная атакующая способность? Ну, огонь создавать, например.
И что сейчас им с Ником делать-то вообще, в самом деле?

Отредактировано Angela Lester (2013-05-24 18:11:55)

+4

23

Навыки телепортатора, по-видимому, сказывались, даже когда Анжела ими не пользовалась: не успел я опомниться, как обнаружил себя значительно ближе к месту основного действия, сидящим на скамейке. Энж принялась быстро объяснять мне, что к чему. Коротко скосив на нее взгляд, я понял, что она не обидится на отсутствие визуального контакта: Анжела неотрывно смотрела в ту же сторону, куда и я сам.

Фальк, металл, Ирма, Джилл и Доктор – всего этого было слишком много. И как это – «отдать радиолокатора»?! Она им что, приборчик какой-нибудь? А тут еще и телепатия. Какой же я был идиот, что полез сюда без спроса… И как хорошо, что я сразу встретил Энжи, а не напоролся на кого-нибудь из изгнанников. Адлер мне голову оторвет за такую самодеятельность и будет прав. Но пусть уж отрывает – лишь бы им удалось договориться с этим Фальком так, чтобы никто не пострадал. …Такое в принципе возможно? Люди, которые берут заложников – это террористы, а какие методы бывают у террористов, это каждый знает.
Что вообще изгнанники делают в городе?! Им тут явно не место.

Готов поклясться, в эту самую минуту Фальк посмотрел точно на нас с Анжелой. Уверен, он знал, на кого смотрит. Да он же все слышит! Я непроизвольно стиснул зубы; брови сами сползлись к переносице. Не знаю, о чем еще я думал в тот момент. Может, и вовсе ни о чем: взгляд телепата приковывал к себе и парализовал мысли, и я почувствовал облегчение, когда он соскользнул дальше и остановился на Адлере. Боюсь представить, каково ему там сейчас. Я бы, наверное, и пары минут напротив Фалька не простоял. Хорошо, что Юрген совсем не такой… и прямо-таки очень хорошо, что пули его не берут, потому что…

Я едва не дернулся с места, когда Энжи сжала мою ладонь, пресекая этот смутный порыв.
Мы пока просто побудем рядом. Фальк не один, его люди удерживают где-то доктора.

Да, конечно, она права. Но как же это чудовищно, не иметь возможности хоть как-то повлиять на ситуацию!
– Энж, мне все это не нравится. Может, есть хотя бы какой-то способ найти доктора? Ирма?

Или нужно ранить Фалька так, чтобы доктор срочно потребовался ему, и тогда… Господи, о чем я думаю!

У меня все внутри похолодело от мысли, что может сделать главарь изгнанников, если ему не понравится эта идея, а с чего бы она должна ему понравиться… Я сделал вдох-выдох и потер руками виски. Должен же быть какой-то выход!

+3

24

Джилл ответила именно в тот момент, когда я адресовал Фальку мысленную реплику, и я едва ее не прослушал. И не поверил. Личные вещи на монорельсе?! Услышанное постижению не поддавалось, тем более, что мои мысли неожиданно нарушил голос Фалька. Я никогда не подозревал, что чужая речь может так мешать.

– В Сопротивлении все такие наглецы?

Не вижу ничего смешного. Тебе нужны здесь патрульные? - зашипел я. Тут же о себе напомнил инстинкт самосохранения, и я оборвал неуместный наезд. Фальк вопреки всем ожиданиям пошел мне навстречу, и я желал скорее узнать, до каких границ простирается его содействие. Но первый же вопрос озадачил меня своей прицельной точностью.

Впрочем, я готов обсудить вариант, в котором гарантии поставляются без радиолокатора. Ты можешь говорить за все Сопротивление, Адлер?

Решить все сразу и на месте. Какое искушение. Я же всегда добивался целей Шоу и привык, что моя точка зрения аккуратно накладывается на сопротивленческие амбиции. А вот об обратной поддержке повстанцами моих представлений никогда не думал. Но я в любом случае не могу позволить Шоу встретиться с человеком, который читает мысли. Какой бы нейтральной стороной тот себя ни подавал.

Вероятно, это можно засчитать положительным ответом.

Разумеется, текущий расклад был представлен Фальком как вполне резонное и естественное положение вещей. Практически благодеяние. Если бы я сам после вчерашних обсуждений не считал, что металлу следует оставаться как можно дальше от наших горячих повстанцев, я бы затруднился принять такую формулировку. Отобрали металл и узаконили на него право, назвав это нашей выгодой... Пожалуй, я подумал об этом слишком настойчиво. Впрочем, Фальк и без того прекрасно знает, что мое раздражение никуда не делось. И согласен работать в таких условиях. Что ж.

- Мы готовы отказаться от претензий на металл, - сообщил я, когда решил, что официальный ответ будет уместен. - Однако у Сопротивления есть лидер, и, в отличие от вас, мы все решаем совместно. Я не владею телепатией, чтобы обсудить твои условия на расстоянии.

Если, разумеется, меня сейчас не обманывают. Я отловил эту мысль неожиданно для себя самого, чуть вздохнул и отвел взгляд.

+2

25

– Энж, мне все это не нравится. Может, есть хотя бы какой-то способ найти доктора? Ирма?

Можно подумать, ей нравится! Но их отношение к сложившейся ситуации сейчас ничего не изменит.
Как жаль, что она не знает, как идут переговоры.

— Её нельзя сюда, изгнанники же именно этого и хотят! И ещё не факт, что даже если они её получат, они оставят доктора с Джилл в живых. Или даже нас.

А вообще да, почему никто об этом не подумал? Они с Ником тоже ведь могут легко превратиться в заложников. Они сами подставились изгнанникам. Удобные мишени, кстати. И никакое умение мгновенно перещаться не спасёт.
Это Адлеру хорошо, ему пули не страшны.

Пожалуй, она пересмотрит своё отношение по поводу "нечего делить". Оказалось, что есть что. И тут речь даже уже не о металле. Срыв этого мероприятия поставил под угрозу всё их дело. Ну ладно, не под угрозу. Отложил на неопределённое время. А это значит, что её собственные мечты оказались под угрозой.
В Сопротивлении Анджела оказалась случайно, можно сказать. Ведь если бы тогда она встретила других людей, она вполне могла бы оказаться сейчас вместе с изгнанниками... Если бы осталась жива. Но она оказалась там, где оказалась, прониклась их идеями, поскольку они были близки её собственным. Нет, она понимала, что она может и не дожить до их победы. Но они хоть что-то делают, а это даёт надежду, что она увидит новый мир. А из-за этого металла летят все их планы. А это значит, что она сама совершенно лишается даже того призрачного шанса на иное будущее. Вполне себе повод изгнанников возненавидеть от всей души.

— Адлер справится, — мягко сказала она Нику. — Но ты тоже будь наготове. Нам в любой момент может понадобиться щит.

Отредактировано Angela Lester (2013-05-25 16:20:15)

+2

26

Слаженности действий сопротивленцам не хватало, зато рвения у них было хоть отбавляй. Как эти горячие головы до сих пор не устроили в городе революцию? Похоже, одного рвения все-таки оказалось мало… как и следовало ожидать.

Вспышку Адлера Фальк пропустил мимо ушей – благо, тот сам поспешил наступить себе на хвост. Джилл, которая оказалась ближе всех к эпицентру гипотетического взрыва и которую они перепугали больше других, заметно вздрогнула.

«Вы не правы. Они хорошие. Они не позволили выгнать меня на съедение диким…»

– Хорошие, – согласился Фальк, – но наглые.

Анжела и Ник в это время перебрались поближе. Правильно: куда уж там до опасений, когда внутри все кипит праведным негодованием и жаждой действия?

Уголок губ Фалька дернулся, но промелькнувший намек на усмешку стерся, когда вожак перевел взгляд на Адлера.

- Мы готовы отказаться от претензий на металл.
Прекрасно. Жаль только, личные предпочтения Адлера могли слишком сильно повлиять на ответ.

- Однако у Сопротивления есть лидер, и, в отличие от вас, мы все решаем совместно. Я не владею телепатией, чтобы обсудить твои условия на расстоянии.

– Разумеется. – Фальк коротко кивнул. – У вас будет три дня, чтобы все обсудить и принять окончательное решение. Тем более что помимо судеб Ирмы и металла вам понадобится согласовать кое-что еще. Мирный договор, Адлер.

Недоверие. Как доказать Сопротивлению, обжегшемуся на молоке, что его не стремятся нагреть снова? И нужно ли доказывать? Пока все козыри были у изгнанников на руках. Он и так предоставил повстанцам большую свободу выбора, а слишком много широких жестов лишь вызовут новую волну подозрений. Хотя Джилл все-таки придется вернуть…

– Все предельно просто. Изгнанникам время от времени необходимо пополнять запасы в городе, и отвлекаться на игры в войнушку я нахожу неуместным. Сопротивлению, полагаю, тоже хватает забот и без стычек с изгнанниками. Мое предложение таково: вы даете нам спокойно удовлетворять наши нужды в городе, не припоминая былых обид – мы в ответ не ищем с вами встреч и не лезем в ваши революционные игрища.

Ту же самую мысль можно было бы облечь в форму угрозы, но Фальк подозревал, что в этом случае договориться с повстанцами будет сложнее – учитывая, что они и так склонны воспринимать любое касающееся их действие со стороны как агрессию. Видно, для изгоев жизнь в городе не сахар. Им бы свежего воздуха побольше.

– Обговори все с Шоу, а через три дня я приду за ответом. Надеюсь, это для вас приемлемо? – Вопрос риторический: других вариантов все равно нет и не будет. – А пока сделай одолжение, успокой своих ребятушек. Бедняги уже совсем извелись от бездействия. Будет не очень хорошо, если они затеют стрельбу посреди площади.

Фальк взглядом указал Адлеру, где ему следует искать своих.

+3

27

Ситуация разветвилась десятком вариантов. Удерживать в голове их все, включая маловероятные, я не пытался, но окончательно их отбросить не позволяли несколько моментов. Одним из таких моментов была Джилл. Затягивать уже некуда; она потерянно смотрела себе под ноги и держалась за собственный рукав. Решить: одно из двух. Сразу. Немедленно. 

"...не боится ничего, кроме полицейских". Это, между прочим, сказал Ник.

Затем - сам Фальк. Он даже не требует, чтобы я убедил его в том, что повстанцы забудут об изгнаннической базе. Возможно, ему довольно того, что он узнал от меня. Возможно, он добивается чего-то иного, невысказанного. Возможно также... 

Три дня? Я так и знал, что с условиями еще не покончено. Но - "мирный договор". Невероятно, насколько Фальку подходили эти слова. Мирный. Договор. После того, что случилось сегодня? Почти немыслимо. Я наконец расправил плечи.

– Обговори все с Шоу, а через три дня я приду за ответом. Надеюсь, это для вас приемлемо? А пока сделай одолжение, успокой своих ребятушек. Бедняги уже совсем извелись от бездействия. Будет не очень хорошо, если они затеют стрельбу посреди площади.

Cтрельбу? Что за... Я повернул голову, затем обернулся всем телом. Анжела сидела на скамейке - совсем близко от нас, очевидно не догадавшись, что пока я отвлекаю Фалька мысленной беседой, у нее есть свобода почти беспрепятственно оценивать ситуацию. Разумеется, если ее размышления смешаются с мыслями прохожих и не будут сами вламываться в голову телепату. А рядом с ней восседало мое несчастье. Как ни в чем не бывало. Словно я сам его сюда позвал. Словно ничего вчера не происходило! Я был так убежден, что, как бы ни сложились обстоятельства, Нику больше ничего не может угрожать. Я так хотел быть уверенным хоть в чем-то.

Изгнанник, казалось, не имел ничего против этих двоих, но я не смог отогнать тяжелое, неприятное ощущение опасности. Неужели они всерьез думали, что смогут переломить ситуацию в нашу пользу? Как будто перестрелкой можно добиться долговременного разрешения взаимных претензий. Как будто агрессия способна привести встречу к устойчивому равновесию! Я подозвал их кивком головы и отвернулся. Дети, что одна, что другой.

Нас четверо, Фальк. Ты хочешь этим видимым перевесом доказать, что обмана не будет. Если хотя бы один из нас сумел ввести тебя в заблуждение и подсунул неверные мотивы, твои люди на площади не успеют и шага сделать в твою сторону. Я оценил. Фальк был так спокоен, что его уверенность можно было спутать с издевательством.

Как же меня раздражало такое пренебрежение опасностью. Потому ли, что я видел так много безрассудства от своих? Или потому, что я сам всегда поступал точно так же?   

- Ответ будет положительным. Не вижу смысла ждать, - резко возразил я Фальку. Или ему нужно время для чего-то другого? - Чем ты закрепишь ваше искреннее желание не мешать нам?

Почти без перехода я переключился на Ника, бросив на него взгляд искоса.

- Забирай Джилл, уходите. - Проваливайте. Быстрее. Пока чего-нибудь не случилось. Ничего еще не окончено. 

Хотя, в общем-то, осталось последнее.

Что с Прайсом, изгнанник?

+3

28

- Ответ будет положительным. Не вижу смысла ждать.

Резковато. Кто бы мог подумать, что Адлер так остро отреагирует на несанкционированное появление еще одного орленка. Или это от ощущения потери контроля еще и над своими? Но нет, оказалось, дело в другом. Вчерашние приключения на монорельсе, очевидно, не прошли для некоторых повстанцев совсем без ущерба. Впрочем, для пострадавшего песочный мальчик выглядел слишком живым… Потрясающе. Может, пули Адлера и не берут, но слабое место у него все-таки есть.

Фальк заинтересованно поглядел на Ника, почувствовал, что Юргену это может не понравиться, и снова вернул все или почти все свое внимание ему. Резкость Адлера на него никак не повлияла: он продолжал смотреть на повстанца очень спокойно. Как бы того ни раздражала его манера вести диалог, отступать от нее в угоду собеседнику телепат не собирался.

– Я должен быть уверен, что мои условия приняты и будут соблюдаться всеми твоими друзьями, а не только тобой.
- Чем ты закрепишь ваше искреннее желание не мешать нам? …Забирай Джилл, уходите.

Беспримерное нахальство. Будь сейчас на его месте кто-нибудь другой… Фальк терпеливо вздохнул и чуть качнул головой.

– Позволю тебе, господин Торопыга, забрать Джилл и беспрепятственно уйти, разумеется. Или ты ждешь от меня чего-то еще? – Без откровенно насмешливого взгляда все-таки не обошлось.
Девочку я отдаю тебе сразу и безвозмездно – считай это проявлением моего доброго расположения.

И отдал бы в любом случае, потому что удержать Джилл за собой при таком неравноценном раскладе было практически нереально. Сопротивленцы наверняка об этом догадывались, но весомого подтверждения у них не было – они ведь не могли знать, что изгнанников на всю площадь только двое.

Что с Прайсом, изгнанник?

Фальк протянул щупальце мысли сквозь пространство. Доктора били. Добрые, чуткие изгнанники.

– Катберт погостит у нас пару дней, пока вы будете обсуждать мое предложение. – Должен же у тебя быть какой-то стимул донести его до всех повстанцев. – Не моргнув глазом, выдал Фальк, поймал боковым зрением взгляд Анжелы и едва заметно улыбнулся. Никогда заранее не угадаешь, кто в компании самый идейный.

+3

29

Адлер подошел к Фальку поближе. Кажется, они ничего друг другу не говорили, но если бы и сказали, с нашей скамейки было не услышать. Сколько еще может продолжаться эта пытка неизвестностью?

Её нельзя сюда, изгнанники же именно этого и хотят! И ещё не факт, что даже если они её получат, они оставят доктора с Джилл в живых. Или даже нас.
– Нет-нет, не сюда, – поспешно согласился я. – Но Ирме же не обязательно быть здесь, чтобы начать поиски…

Честно говоря, я весьма слабо представлял, что вообще нужно Ирме, чтобы это сделать. К тому же, доктор не предмет: и на месте не стоит, и специфика, может, какая-то своя – я не радиолокатор, мне не понять. Об опасности я старался просто не думать.

Адлер справится.
Очень надеюсь, что это так. Вот Анжела, по-моему, в это искренне верит. Ой. Да она же меня успокаивает! Как так получилось, что не наоборот? Естественно, Энж тоже переживает – и за доктора, и за переговоры, и за нас… Кхм. Да, если изгнанники поведут себя агрессивно, придется действовать, забыв о риске выдать себя и задеть кого-то из мирного населения. Правда, Энжи может просто телепортироваться, а Адлеру стрельба как о стенку горох. Вот и выходит, что под ударом только Джилл и я, и если кто и рискует привлечь к нам всем лишнее внимание «мутантскими штучками», так это я в первую очередь. И зачем только полез!

– Я готов. Но если что-то пойдет не так, лучше просто телепортируйся. – Я понял, что сказал, и немного смущенно улыбнулся Анжеле. – Хотя ты меня, конечно, не послушаешь, верно?

Что-то у них там в это время все-таки произошло. Юрген повернулся к нам и так на меня посмотрел… Мне стало как-то нехорошо. Однако Адлер вдруг кивнул. Он что, подзывает нас к себе? Я обменялся взглядами с Энж и поднялся со скамейки. Нервы натянулись до предела. В довесок Фальк смотрел на нас, пока мы подходили, каким-то непонятным, странным взглядом…

- Ответ будет положительным. Не вижу смысла ждать.
Интересно, каким был вопрос?.. Но, как минимум, стало ясно, что до чего-то они все же договорились! …А как себя следует вести в подобной ситуации? Может, надо поздороваться для начала? Иначе как-то невежливо… Ох, Ник.

- Забирай Джилл, уходите.
Еще один косой взгляд от Адлера, от которого у меня мурашки побежали по спине. Приставать к Юргену с расспросами сейчас было невозможно, поэтому я просто сделал еще два шага вперед, навстречу Джилл, и  протянул ей руку.

– Привет, Джилл. С тобой все нормально? – спросил я вполголоса, чувствуя себя донельзя неловко, как будто вклиниваюсь в диалог на высшем уровне с разговорами о погоде.
Больше того: из-за своих передвижений я оказался где-то посередине между Адлером и Фальком, и в результате у меня возникло неприятное ощущение, как будто я нарушил суверенную границу. Потом изгнанник заговорил, и неприятное ощущение усилилось.

То есть это что же – насчет Джилл они еще не договорились, а я тут уже выступаю?! А, нет, вроде бы, обошлось. Но из ответов Фалька я все-таки ничего не понял. Ладно, Адлер потом объяснит. Наверное. А пока лучше бы отойти, чтобы никого не нервировать.

Катберт погостит у нас пару дней, пока вы будете обсуждать мое предложение.

Вот так и рушатся все благие намерения.

Я замер, как вкопанный, и посмотрел сначала на Фалька (может, мне послышалось?), а потом на Адлера (и что мы будем с этим делать?). Жалко, Адлер мысли читать не умеет. То есть, вообще, конечно, хорошо, что нет, но сейчас бы пригодилось… Потому что вклиниться в этот разговор я бы не решился.

+1

30

Катберт погостит у нас пару дней, пока вы будете обсуждать мое предложение.

Ник остановился, хотя только что стремился скорее отсюда выбраться, настолько неуютно ему было рядом с нами. Я был почти уверен, что он может сейчас непроизвольно призвать песок.

Я мягко посмотрел на Ника. Ради других готов на все, ему нельзя иначе, нужно это терпеть. Извини.

Для Анжелы и Нокса немыслимо уйти без доктора. Но к этому все шло. Иное дело - я бы предпочел сначала разобраться с тем, что у того стряслось. Сомневаюсь, что он как-то подставил Сопротивление, скорее, сильно навредил самому себе. Нам отчасти на руку, если доктор вынужден будет скрываться от властей, но сам он вряд ли будет этим доволен. Я до сих пор помнил, как неохотно Катберт соглашался участвовать в наших операциях. Но я не мог заставить себя искать способ немедленно его освободить. Все равно не найду. И требование Фалька казалось таким... резонным. Впрочем, его манера подавать условия была по-прежнему далека от совершенства. 

Безвозмездно отдаешь Джилл? Слабовато для взаимовыгодного договора. Может, следовало проявить ответное гостеприимство? Лично разъяснишь каждому моему... другу, что от него требуется. И согласие получишь из первых рук. Как раз три дня и займет. Нет?

Увлекся. Надо не Фалька проверять на гибкость, а успокаивать остальных. Пусть это сделает сам изгнанник, мне с ними точно не справиться.

- Что же будем делать, если ваш гость задержится с возвращением? - я подстроился под тон его последней реплики. Конечно, от Фалька можно такое услышать... Только не нужны ему лишние провокации. Как не нужен и конфликт. Я пробежался взглядом по площади. Не слишком ли подозрительно мы выглядим?

Фальк, подведем итоги. Я включаю пункт "мирное сосуществование с изгнанными за Стену" в официальную политику Сопротивления; вы подтверждаете, что отказываетесь от всякой агрессии по отношению к любому из нас. После этого Прайс возвращается к нам в полном порядке, за вами остается металл. Где нам встретиться через три дня? Что, если будут изменения в условиях?

Отредактировано Jurgen Adler (2013-05-28 12:30:06)

+2


Вы здесь » Millenium » Архив эпизодов » Lawful Good + Lawful Evil = Chaotic Explosion


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC