Millenium

Объявление


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir

Июнь 2998 года.

На пороге нового тысячелетия человечество борется за выживание в единственном уцелевшем городе, окруженном негостеприимным пост-ядерным миром. Управление осуществляется с ОС "Миллениум", где в уюте и безопасности обитают "сливки общества". На Земле назревает недовольство, изнутри подогреваемое силами Сопротивления, а снаружи - Изгнанниками, мутантами, наделенными сверхспособностями.


Игру ведут:


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Millenium » Архив эпизодов » Давайте жить дружно, или Продолжение допроса с пристрастием.


Давайте жить дружно, или Продолжение допроса с пристрастием.

Сообщений 1 страница 30 из 39

1

Название: Давайте жить дружно, или Продолжение допроса с пристрастием.
Участники: Cutbert Price, Holly Willow... и Rainer Falk, от которого все равно никуда не деться.
Время действия: 16 апреля 2998 года, поздний вечер
Место действия: база изгнанников
Описание эпизода: Попытка побега очень не вовремя прервала душещипательную беседу доктора Прайса и Холли. (Ну кто просил доктора на самом интересном месте куда-то срываться и бежать?!) Теперь, когда Холли выспалась после всех впечатлений предыдущего дня, закончившегося освежающей прогулкой по ночному лесу, а доктор (будем надеяться) тоже немного пришел в себя, самое время закончить разговор. И, наконец, поставить точку во взаимных претензиях, непонимании и навязшем на зубах чувстве вины. Если это возможно, конечно.

Отредактировано Holly Willow (2013-08-16 21:36:30)

+2

2

Наверное, у многих людей когда-нибудь бывало такое состояние, когда они просыпались, открывали глаза, лениво потягивались в постели, не торопясь, припоминали события предыдущего дня и вот, припомнив, испытывали острое желание провалиться сквозь землю. Примерно с такими ощущениями столкнулась Холли, когда проснулась вечером 16 апреля.

Диверсия в полицейском участке пришла в голову первой и как раз не вызвала отрицательных эмоций, скорее, даже удовольствие от удачно проведенной операции. Но понесшиеся вслед за этим воспоминанием все остальные привели к тому, что Холли в самом прямом смысле натянула одеяло на голову и всерьез задумалась, не стоит ли ей в этом положении остаться навечно.

То, что творилось в котельной, еще кое-как притягивалось за уши к здравому смыслу и оправдывалось усталостью, переизбытком впечатлений и тем, что Престон был в своем репертуаре. Это надо уметь выбрать самый неэффективный способ воздействия. Просто как специально. Но впадать в истерику в тот момент, а тем более - падать в обморок все равно не следовало. И за это было стыдно. Но и это можно было как-то пережить в собственных глазах.

А вот все, что последовало за докторовой попыткой сбежать...

– Да катитесь вы ко всем чертям.

Воспоминания многолетней давности молнией пронеслись в голове...

- Мартин! Вы что задумали? Совсем с ума сошли!
- Да иди ты к черту!

Хлопнувшая дверь. Последняя фраза. Последний их разговор. И ложь в полиции, что они "просто учились вместе", что она просто "помогала с домашними заданиями".

Престон - не семнадцатилетний мальчишка. И на базе он много дольше Холли, так что прекрасно может о себе позаботиться. И посылает он окружающих людей далеко и надолго не в первый и уж точно не в последний раз. Да и отношения у Холли с ним не те, чтобы чуть что дергаться и переживать. Но инстинктивное желание рвануть вслед подавить не удалось. Хорошо, что не догнала.

Она без приключений выбралась из города - хоть в этом повезло, а потом ее накрыла такая истерика, какой с ней, пожалуй, никогда раньше не случалось. Полицейский участок, мама, Джилл, доктор, пощечина, попытка побега доктора, Мартин, еще какая-то ерунда, вроде оцарапанной руки... Нервы, которые Холли не без оснований всегда считала достаточно крепкими, решили дать сбой разом и по всем возможным параметрам. Встреться Холли по дороге какая-нибудь голодная птерохрень - та бы, пожалуй, сбежала, испугавшись зареванной, растрепанной и жутко агрессивно настроенной девушки. Проверить, к счастью, возможности не представилось.

До базы Холли добралась только к утру, уже успокоившаяся и абсолютно без сил. На нее накатила такая апатия, что предъявлять к кому-то претензии - к доктору, например, с кем-то спорить, что-то выяснять, не осталось ни сил, ни желания. Почти не реагируя на окружающих, девушка доползла до своей комнаты, забралась на кровать и уснула, не снимая верхней одежды, прямо поверх одеяла. Спасибо, обувь скинуть не забыла.

Полежав немного и вспомнив все ужасы вчерашней ночи, Холли пришла к выводу, что жить, спрятавшись под одеялом, неудобно, недальновидно и просто невозможно.

- И от Фалька ты тут тоже не спрячешься. А про твою истерику только он и узнает. И то вряд ли сильно заинтересуется. А остальные о ней знать не знают, ведать не ведают. Так что вылезай и сделай вид, что все прекрасно. И выясни, что ты успела проспать.

Пойманные в коридоре Герт и Уолли вполне подошли для того, чтобы разведать обстановку. Правда, сперва пришлось выслушать их пятиминутный спор о том, на кого Холли сейчас похожа больше - на зомби или на вампира.

- Ладно, ладно. Признаюсь, но только вам. Я жертва преступной связи вампира и зомби! - не выдержала в какой-то момент Холли. - Довольны? Продлили себе жизнь, поржав за мой счет? А теперь выкладывайте, что у нас  происходило, пока я, гм, обретала новое рождение в лесу.

Как выяснилось, происходил у них доктор, которого поселили с Уолли и Купером. Это, как раз новостью для Холли не являлось, о чем она не преминула напомнить Герту. Дальше стало интереснее.

- Перемирие, значит. Что ж, неплохо. С какой стороны ни глянь. Ирма... Ирма? Уже не та ли самая Ирма? Очень может быть...

Холли хорошо помнила девушку-детектива, правда, считала ее погибшей. Что ж, вполне возможно, что информация о ее смерти была несколько преувеличена. Это не могло не радовать, как и то, какое количество знакомых у нее в Сопротивлении.

- Хоть смейся, хоть рыдай. Фальк и вовсе будет в восторге.

Подтверждение, что с Джилл все хорошо, Холли тоже откровенно порадовало.

- Что ж, спасибо за просвещение, господа! Герт, если ты думаешь, что я не чувствую твою руку на своей заднице, то ты ошибаешься! - Холли стукнула телепортатора ребром ладони по кисти и поспешила прочь.

Надо было привести себя в порядок и найти доктора. Незаконченный разговор не давал покоя. Тем более, в условиях перемирия.

Приняв душ и переодевшись, Холли критически оглядела себя в зеркале и только головой покачала. Темные круги под глазами и - спасибо Престону! - все-таки нарисовавшийся под скулой синяк. Не слишком большой и бросающийся в глаза, но вполне заметный при ярком освещении. В общем, тот еще вид. Самое то для дочки зомби и вампира.

- Бет, привет! А где наш гость сейчас, не знаешь? - поймала Холли на кухне еще одно дружественное лицо.

- Доктор? - улыбнувшись, уточнила Бет. - Его к Куперу с Уолли, вроде, подселили. По-моему, там он и есть...

Бет еще что-то щебетала о том, какой у него был усталый вид, и какой доктор милый, но Холли, рассеянно поблагодарив и наскоро дожевав бутерброд, уже исчезла в указанном направлении.

Отредактировано Holly Willow (2013-07-05 10:27:19)

+2

3

Ночь была мучительной. Стоило повернуться неосторожно и рука мгновенно напоминала о своём плачевном состоянии, но активности мозга хватало ровно на то, чтобы принять безболезненное положение и снова провалиться в сон. До следующей болевой вспышки.

Когда доктор просыпался, ему казалось, что он снова в штабе Сопротивления, недавно вернулся с монорельса и пытался понять, почему же устал он настолько сильно. Порывался вскочить - вдруг проспал? Он ведь обещал привести Эдди как можно раньше и... Стоп. Это уже было когда-то. Полудрёма затягивала обратно прежде, чем наступало осознание.

Утро, бункер оживал, но шаги в коридоре казались топотом солдатских сапог. Кажется, доктору даже слышалось, как щёлкают затворы их автоматов. Он распахивал глаза и судорожно искал взглядом окно для побега, но в бункере не было никаких окон, и на Катберта нападал странный приступ клаустрофобии и удушья. Но в какой-то момент вдруг настиг Прайса спасительный провал, без снов и пробуждений.

Проснулся он один. Соседей не было. В тяжёлой голове - ни единой мысли. Чтобы хоть немного взбодриться, он выбрался в коридор. Первым делом - вернуть левой руке функциональность и зарубить себе на носу - никогда больше не играть с кальцием в своём организме. Стараясь не замечать любопытных взглядов попадающихся на пути Изгнанников, он выловил самую, как ему показалось, дружелюбно настроенную девушку, чтобы спросить, где он может раздобыть воды и какую-нибудь повязку. Требуемое нашлось быстро. Выхлебав без малого полтора литра Катберт прихватил полную до краёв кружку с собой и сердечно поблагодарив девушку, узнать имя которой неучтиво забыл, вернулся в своё временное обиталище.

Всё действо напоминало пазл. Кости руки поломались очень охотно и мелко. Не будь способности, остался бы от руки малоподвижный отросток.
- Не будь способности, и кости были бы целы.

Ругать себя доктор уже устал. На этой реплике внутреннего "я" доктор он остановился, упрямо сосредотачиваясь на руке. Самое проблемное место - запястье у большого пальца, где он умудрился выломать себе кусок кости. Чтобы не загонять себя снова, он зафиксировал запястье плотной повязкой, перекинул через шею и умеренно запустил процесс регенерации кости. Пару часов придётся ещё мириться с неактивной рукой, иначе есть риск вымотать себя не успев толком прободрствовать.

Сидя на кровати, где он и занимался самолечением, Катберт откинулся спиной на шершавую стену. Теперь можно было и подумать, но в сложившийся ситуации думать совсем не хотелось, а невозможность как-либо влиять на события ещё больше подавляло желание анализировать своё положение.

+3

4

Из кухни Холли выскочила резво, в основном, чтобы не застрять в приятной беседе с Бет. У них сложились довольно неплохие отношения, и в другой ситуации Холли с удовольствием бы задержалась поболтать, но сейчас у нее были дела поважнее. В частности, требовалось решить, как вести разговор с доктором.

С одной стороны, у самой Холли к нему претензий практически не осталось. По-хорошему, чем дольше она думала, тем больше сомневалась, а имела ли она вообще на них хоть какое-то право? Но чтобы понять это, надо поговорить спокойно, не провоцируя доктора и не покупаясь на его провокации, если таковые последуют.

С другой стороны, события вчерашнего вечера к доверительной и мирной беседе не располагали никоим образом, но и сегодня положение не особенно изменилось. Нет веревки, нет Престона с его силовыми методами воздействия, но доктор, по-прежнему, их пленник и вряд ли проникся особой любовью к изгнанникам. Так что, кроме претензий Холли к доктору, у доктора могли иметься к ней свои собственные и весьма обоснованные. И вот что делать с последними...

Холли была обеими руками "за" мирное сосуществование двух группировок. Но возникшее перемирие было шатким и непрочным, и, как она поняла из рассказов Уолли и Герта, еще негарантированным. В этой ситуации давать доктору лишний повод артачиться и считать изгнанников злыми и жестокими зверями, не стоило. Стоило, как раз, добиться обратного. Хотя бы на собственном примере. Но как это сделать? Вряд ли доктор считает Холли ангелом с крылышками. При подобном мнении только Джилл могла остаться несмотря ни на что.

Размышляя таким образом, Холли дошла до места назначения, по пути выяснив, что Купер и Шмель только что сменили часовых наверху. Уолли где-то шлялся с Гертом. Стало быть, с доктором они смогут поговорить без свидетелей.

- Ну. Три-четыре. Ты не боишься птерохреней и полицейских на Стене. Неужели испугаешься разговора с доктором?

На данный момент Холли предпочла бы пообщаться с полицейскими и с военными. Даже лаборатории на Миллениуме на краткий миг показались более привлекательными. На этом месте Холли резко тряхнула головой и решила, что пора прекращать бояться.

Стучались в дверь у них через раз и чаще новенькие, а уж ждать, пока хозяева соизволят впустить внутрь, и вовсе не было принято, так что Холли достаточно громко постучала, а потом толкнула дверь и вошла.

- Доктор? - девушка замерла на пороге и бегло оценила обстановку.

Один. Не спит. Рука перевязана, значит, даже со способностью после недавних приключений еще не полностью восстановился. Припомнились слова Бет про усталый вид. Еще бы. Будешь тут усталым.

- Добрый вечер, - Холли на секунду замолчала, подбирая слова. Интересоваться с порога состоянием здоровья - странно, да и не поверит доктор в ее заботу, хотя она и будет вполне искренней. Спрашивать, как он тут устроился, - покажется издевкой.

- Не знаешь, что сказать, - говори правду.

- Я бы хотела с вами поговорить. Если вы не возражаете, конечно.

Отредактировано Holly Willow (2013-07-06 00:30:34)

+1

5

Первыми доктор ожидал увидеть здесь своих соседей, вот и на стук отреагировал почти апатично - рефлекторно повернул голову в сторону двери, рассеянно скользнул по ней взглядом и, не задерживаясь, вернулся к гипнотизированию противоположной стены. Только когда боковое зрение выхватило знакомый силуэт, он, сам того не замечая, зажмурился, пытаясь унять разошедшийся сердечный ритм. Наверное, войди в комнату палач, реакция была бы спокойнее. Как-то опрометчиво Прайс позабыл о неоконченном разговоре, но зато хорошо помнил неприятно-зудящее ощущение от него, и добавлять это в свои разрозненные чувства желанием ничуть не горел.

Однако, бежать не получится. Да и хватит с него побегов. Холли пришла к нему без верёвок и Престонов, мнётся на пороге и комфортнее ей, похоже, не больше, чем ему самому. Этот факт успокоил, но ненамного, ибо к вопросам, которые могла задать Холли, он был по-прежнему не готов, да и на истерики, иронию и уловки тоже был неспособен. Не смог даже открыть рот и поздороваться, только пожал плечами, мол, как хочешь. Подумалось - надо хотя бы предложить присесть, но мозг услужливо подсказал - гость здесь не она, а ты.

Доктор не знал, куда деть глаза и как вообще себя вести теперь. На Холли смотреть он по-прежнему не мог, а поэтому занял себя тем, что сел на край кровати и принялся пить из прихваченной с собой кружки, даже если пить совсем не хотелось. Каждый глоток спасительно оттягивал его от необходимости смотреть и говорить, но вот наступил момент, когда вода в горло уже просто не лезла.

Случилось то, что случилось. Это необратимо. Имей смелость принять последствия.

Глубокий вдох. Катберт, наконец, выпрямился, поднял глаза на Холли и молча ждал, что же она скажет. В этот момент он, наверное, достиг той степени смирения, которой не ощущал уже давно. И никаких буддийских премудростей. Просто погрузите человека в состояние, когда ничему, кроме смирения, не остаётся смысла.

+2

6

Напряжение, повисшее в воздухе, можно было резать ножом, и Холли едва не развернулась, чтобы уйти, но вместо этого подошла к доктору и села рядом с ним.

По реакции Прайса стала ясно, что его чувство вины перед ней куда сильнее возможных претензий к ней же. Хорошо это или плохо, Холли пока не поняла, но состояние доктора ей сильно не понравилось. Если вчера тот откровенно нарывался, сыпал едкими замечаниями и вообще был готов сражаться до последнего, то теперь его, похоже, кинуло в противоположную крайность. Удивляться тут было нечему - уж они все постарались на славу, но и радоваться - тем более. Выводить из апатии куда как сложнее, чем из истерики. Плюс тут один - равнодушно настроенный человек вряд ли станет планировать побег. Но этот вопрос проблемой Холли уже не являлся, а потому и думать о нем она не собиралась.

Доктор тем временем допил воду и посмотрел на нее. Холли встретилась с ним взглядами и сглотнула. На долю секунды она коснулась плеча доктора, быстро убрала руку, медленно выдохнула.

- Док, ну не надо так. Наше вчерашнее общение, конечно, не располагает к доверию, но я не пытать вас пришла. Честное слово, - наконец, тихо сказала она. - Просто то, как я попала за Стену, изначально было для меня какой-то "идеей фикс". Из-за мамы, наверное. Поэтому и просто так, не разобравшись до конца, я об этом забыть не могу. Извините.

Последние слова дались очень тяжело, но прозвучали всего лишь спокойно и доброжелательно. Самообладание - великая вещь. Особенно, когда на самом деле тебя будто ножом изнутри режут.

Холли помолчала, разглядывая доктора, и пришла к выводу, что длинных и внятных объяснений она от Прайса вряд ли дождется. Если дождется вообще чего-то, кроме односложных ответов.

- Можно я расскажу вам, что я поняла из ваших вчерашних слов, а вы поправите, если я где-то сделала неверные выводы или что-то упустила?

И снова это звучит так спокойно, мягко, вежливо. Только внутри все скручивает от понимания, что сейчас шаг за шагом придется переживать события годичной давности. И держать себя в руках заставляет только понимание, что лишь после этого перестанет быть больно.

Отредактировано Holly Willow (2013-07-07 17:25:50)

+1

7

Иногда в голову закрадывалась нехорошая мысль, что если бы Холли не выжила за стеной, ему было бы проще. Доктор не желал девушке ничего плохого, но вина перед людьми, которых нет, в руках самого виновного. Можно простить себя, а можно грызть до конца дней. Холли же будто смягчилась и вероятность того, что она сможет его простить, пугала Катберта даже больше, чем возможная месть. Он не был готов принять прощение. Корни уходили куда дальше, чем в события годичной давности. Смотря на себя сейчас, Катберт вспоминал отца, и вдруг сознавал. Не смерть брата он не мог ему простить, а отсутствие вины. Того же не смог бы простить и себе.

От короткого прикосновения Катберт едва не вздрогнул. Сначала содрогнулся внутренне, но успел перехватить этот рефлекс, и только как-то сжался, будто хотел занимать в пространстве как можно меньше места. Вежливо-банальное "Я понимаю" застряло в иссохшем, не смотря на выпитую воду, горле. Он и не понимал, его никогда не выкидывали за Стену. У Прайса была власть оградить себя от этой участи, чем он и воспользовался. Холли же никто не спросил. Даже не разъяснил толком. Она имела право на свою идею-фикс, но и он имел право не идти ей в этом навстречу.

Об этом доктор и хотел сообщить Холли, но слова всё не шли. Стали вдруг настолько тяжёлыми, что просто нет сил выплеснуть их наружу. К счастью, Холли заговорила вновь. Едва ли она представляла, насколько доктор был благодарен ей за её слова. И в то же время, насколько стало страшно. Прайс даже не знал, чего боялся больше - её заблуждений или того, что она угадает.

Катберт кивнул и ощутил, будто вновь пытается сломать себе руки. Только боль теперь будет душевная, а побег - от самого себя. Горький опыт показывал, что такая жертва может оказаться напрасной. Но вдруг на этот раз повезёт?

+1

8

Доктор решил поиграть в человекообразную рыбку, то есть молчать и изъясняться лишь языком мимики и жестов. Холли мысленно вздохнула и окончательно смирилась с тем, что беседа, если происходящему можно вообще дать такое название, предстоит тяжелая и выматывающая. А сил у Холли сейчас не так уж много. Она, конечно, проспала больше двенадцати часов, но этого явно не хватило для полного восстановления.

- Что ж. Значит, тебе придется не нервничать и максимально дистанцироваться от ситуации. Ты же умеешь, когда нужно. Тебе же правда нужна, а не лишний повод пострадать? Вот и вперед с песней. А то ты за прошедшую ночь выполнила план по страданиям на несколько лет вперед. Хватит уже.

Убедившись, что мешать ей излагать свое видение произошедшего доктор не собирается, Холли решила, что самое время устроиться поудобнее. Стянув ботинки, она уселась с ногами на кровати, обхватила колени руками и, прислонившись спиной к стене, еще раз задумчиво посмотрела на доктора.

- Значит, если начинать с самого начала... Простите, сейчас сделаем короткий экскурс в историю. Мне так проще с мыслями собраться, - чуть извиняющимся тоном начала она. - Про способность я начала подозревать где-то в конце осени. А зимой окончательно убедилась в том, что мне не померещилось. Так.

Холли пожевала губу, посмотрела в потолок, потом - снова на доктора и кивнула.

- Да. Все верно. Куда бежать и что делать, я представляла смутно. Так что, в итоге, рассказала все маме, - Холли медленно покачала головой и вздохнула. На этом моменте оставаться спокойной было особенно сложно. - Не будем мучать друг друга подробностями, но разговор не получился. А вскоре после него случилась внеплановая проверка...

Холли моргнула и заставила себя вернуться к реальности. Не время думать о той ссоре.

- Итак. Что мы имеем? Скандал с мамой и последовавшую после него преждевременную проверку. После всего, что мама мне наговорила, выводы я сделала однозначные. Да и когда анализ брали, я поинтересовалась, на основании чего его стали делать. Мне и сказали, что по запросу родственника. Родственников, кроме мамы, у меня нет. И вот тут мы, наконец, дошли до вас доктор, так?

Холли знала, что ее настойчивые и пытливые взгляды порой раздражают даже Фалька, которого не так-то просто смутить, так что доктору, которого она почти непрерывно разглядывала с начала разговора, она даже немного сочувствовала. Но когда человек упорно молчит, за выражением лица приходится следить еще внимательнее.

- Из сказанного вами же следует, что мама попросила вас помочь подделать анализ. Вряд ли она обращалась к вам наугад. Добрые отношения - это прекрасно, но их редко бывает достаточно в таких вопросах. Стало быть, она либо знала, что вы подобное уже делали, либо догадывалась с высокой степенью вероятности. Она попросила - и вы дали ей согласие. Пока все верно?

В истинности сказанного на данный момент Холли не сомневалась. Но подтверждение доктора требовалось - ей нужна была реакция от него, хоть какая-то более-менее внятная, чтобы понимать, что и как говорить дальше.

Отредактировано Holly Willow (2013-07-10 19:52:03)

0

9

Разговор казался бы домашним, не будь воздух таким тяжёлым, а собственное тело - таким неудобным.  Холли устраивалась поудобнее и он, повинуясь рефлексу, тоже откинулся спиной на стену и, чтобы разогнать неловкую паузу, отвлёкся на повязку, будто проверяя, достаточно ли плотно она затянута. Милая беседа получилась бы, не будь под всем этим череда болезненных событий из прошлого. Хотя, надо признать, по сравнению с котельной, это был почти разговор по душам.

Когда Холли заговорила - заниматься своими делами, пусть даже для виду, он уже не мог. Обещал ведь ей выслушать. Себе же обещал выслушать бесстрастно. Наверное, погорячился. Если слова её он мог ещё воспринимать без эмоций, - слышал подобные истории тысячу раз - то взгляд её давил почти физически. Будто наковальню поставили на плечи, ни вдохнуть, ни плечи расправить, ни даже голову поднять. Только кидает короткие взгляды в сторону девушки. Никак не получается поднять взгляд даже на её лицо, не говоря уж о глазах. Будто на взгляд тоже подвесили наковальню, и максимум, что он может увидеть - сложенные на коленях руки. По ним пытается считывать её эмоции - напряжены ли, дрожат или может наоборот, лежат безжизненно. Но мозг отказывается что-либо интерпретировать, настойчиво тянет вглубь, в себя, на год назад, ведомый рассказом Холли.

Чем большее количество мутантов уходило с вердиктом "мутации не обнаружено", тем более шаткой становилась его конспирация. И если инстинкт самосохранения не позволял этим людям откровенничать с властями по поводу липовых анализов, то отсылать к нему друзей-родственников мутанты ничуть не стеснялись, не смотря ни на какие просьбы. Таких он обычно отправлял прямиком к Сопротивлению, пока анализа ещё можно было избежать. А матери Холли отказывать не стал. Ублюдок самонадеянный...

Доктор коротко кивнул. Холли приходилось складывать этот пазл самостоятельно. Доктор, как парализованный, мог выдавать только два сигнала - да или нет.
"Моргни один раз - да, два раза - нет" - вспоминал он свои собственные слова. У того человека покрошило позвоночник, глаза - единственный способ общения с миром. Видно по жалобному взгляду - столько бы хотел сказать, но его тело не способно передавать ничего, кроме этих двух сигналов. Катберт же может говорить без умолку, обо всём, до малейших деталей, но кроме тупых "да" и "нет" сказать ему нечего. У этой жизни большие проблемы с распределением.

Отредактировано Cuthbert Price (2013-07-21 17:52:04)

+1

10

Доктор снова кивнул - и на этом все. Ни слова. И смотрит куда угодно, кроме Холли. Девушка медленно вдохнула и также медленно выдохнула. Молчание доктора угнетало, но что с этим делать, девушка пока не представляла. Только говорить дальше - и надеяться. На что-нибудь.

- Окей. Тогда дальше. Дальше возникает один вопрос. Собирались ли вы на самом деле подделать анализ?

Теперь Холли уже просто не спускала с доктора глаза. Свой взгляд тот упорно отводил, так что кроме постоянного напоминания о том, каким Прайс чувствует себя виноватым, понять что-то было сложно.

- Предположим, что нет, - продолжила она. - Ну тогда почему бы просто не отказаться? На нет, как говорится, и суда нет. Мама бы просто пошла искать помощи в другом месте. Ну или бы смирилась с неизбежным. Но вы почему-то согласились.

Холли снова сделала паузу, давая доктору передышку, а себе возможность выстроить мысли.

- Версия первая. Вы - коварный доктор, имеющий какой-то зуб на меня или на мою маму. А потому соглашаетесь для виду, чтобы, получив отказ, мама не нашла другой способ подделать анализ или же не придумала для меня возможность скрыться. Звучит прекрасно. Но болезненной паранойей я не страдаю. И этот вариант даже отдаленно близким к реальности не считаю. А вы?

Холли кивнула на выражение лица доктора и заговорила дальше.

- Итак. Совсем безумную версию отбросили. Идем дальше. Ваш разговор кто-то слышал, кто-то, ну, может, врач с Миллениума. Вы о присутствии друг друга знали, а потому вам уже пришлось согласиться, чтобы не подставиться самому. Ну и Сопротивление заодно с собой. Версия имела бы право на существование, но тогда бы мама отправилась прямиком в тюрьму. А Линда Бауэр, которая тоже работала в клинике и сейчас живет со мной в одной комнате, та самая птичка, которая слышала мамину благодарность к вам, сказала мне, что мама как работала в клинике, так и работает. Версия не катит. Движемся дальше.

Этот вариант развития событий Холли проговорила довольно быстро. Эту версию, как и предыдущую, она озвучивала по двум причинам. Первая - чтобы хоть как-то растормошить доктора. Ну там, возражений добиться или еще чего. Вторая - чтобы у доктора не было возможности опровергать ту версию, которую она считала верной, на основании первых, безумных, версий.

- Ситуации, в которых вы согласились, не собираясь выполнить данное обещание, для меня исчерпаны. Нет, можно настроить еще пару десятков вариантов, один безумнее другого, но суть от этого не изменится. Вы действительно собирались подделать анализ, доктор. Видимо, из хорошего отношения к моей маме. Дальше мы имеем ваши вчерашние заявления о поедании младенцев для вступления в Сопротивление. Ну вы мне, надеюсь, позволите не воспринимать их всерьез? - Холли чуть улыбнулась и снова посерьезнела. - Я это сейчас к тому, что проще было бы сплавить меня в Сопротивление, чем подделывать анализ. Думаю, я была бы не первым и не последним мутантом, попавшим туда таким образом. Версии о том, что я недостойна быть принятой в ваши ряды и прочее в том же духе. Док, я сейчас очень долго говорить могу. Извините.

Холли еще пару секунд назад поняла, что начинает торопиться и частить, а затем и вовсе сбилась с дыхания. Помолчала. Успокоилась. Заговорила опять.

- Все равно нелогично. Если недостойна - проще просто сказать "нет" моей маме, а не рисковать с подделкой. Если достойна, тем более проще сплавить меня Сопротивленцам и забыть об этом. Но вы, доктор, похоже, из дружеских чувств к моей матери решили дать мне возможность жить спокойно дальше, не подавшись в бега. Еще один год хотя бы.

Девушка резко замолчала, кивнула своим мыслям.

- И пришли мы вот к чему. Вы на самом деле собирались подделать анализ - но у вас что-то пошло не так. И вы не смогли этого сделать. А вот что именно... Доктор, боюсь, вам придется открыть рот и рассказать мне самостоятельно. Потому что строить версии дальше мне просто не на чем.

Холли пододвинулась к доктору ближе и положила голову ему на плечо.

- Док, пожалуйста, закончите эту историю, и мы, наконец, покончим с ней. Нам обоим станет легче жить. Честное слово.

Отредактировано Holly Willow (2013-07-21 22:07:39)

+2

11

Доктора будто покрыло жёстким непроницаемым панцирем, в котором вязли проявления каких бы то ни было эмоций, даже если внутри что-то и происходило. С изнанки - болезненная усмешка на версии Холли, а снаружи - лишь чуть нервно дёрнулась верхняя губа и медленно, будто воздух вдруг стал густым и вязким, опустились и поднялись тяжёлые веки.

Мимо, мимо, и снова мимо. Холли это знает, но будто решила наговорить за двоих. Впрочем, выбора доктор ей и не оставил. С тех пор, как девушка зашла в комнату, Прайс не издал ни звука. Заговорить. Надо заговорить, но глотка по-прежнему сухая, а слова - неподъемно тяжёлые.

Если бы только он умел передавать мысли как Фальк, он бы показал. Показал эту чёртову бумагу. Шесть процентов положительных тестов по специальным запросам при средних тридцати двух. Ниже, чем у кого бы то ни было. Откуда доктору было знать, что они ведут чёртову статистику? Откуда ему было знать, что он заигрался в спасителя настолько глубоко? Показал бы тот липкий и обжигающе-холодный страх. Результат Холли будут проверять, если он окажется отрицательным. Для неё опасности уже не будет, за это время девушка уже окажется в Сопротивлении, зато для доктора всё только начнётся. Департамент слишком низкого мнения о квалификации местных врачей, чтобы всерьёз воспринимать манипуляции с ДНК. Будут грешить на подделку результатов и глубоко копать не станут, это Прайс уже проходил. Но что, если это какой-то высокопоставленный белый халат со станции заинтересовался бренной землей и эта статистика подобострастно собиралась именно для него. И также услужливо, на блюдечке, ему преподнесут Прайса и орду легальных мутантов.

Доктор снова провалился в себя и будто со стороны видел, как он, Катберт, стоит посреди коридора, ошарашенный, потерянный, сжимает в карманах две пробирки и всё крутит в голове зацикленную плёнку из двух путей. Один начинается с подлинной пробирки, второй - с фальшивой, и с каждым новым циклом кровь всё холодеет.

Когда снова вернулся в реальность, вдруг обнаружил, что голова Холли почему-то у него на плече. Он как-то пропустил этот момент.

Как же я умудрился отправить тебя за Стену? Будь хоть миллиард мутантов на кону, почему я не поборолся за твою жизнь?

Мать всегда говорила, что каждый человек - сокровище, уникальное и неповторимое. С каждым человеком умирает целая вселенная. Ему казалась, что он всегда следовал этой заповеди неукоснительно, даже если порою был не согласен, а в решающий момент, получается, предал. И Холли, и мать, и себя. Холли выжила - удача или воля к жизни, в этом не было заслуги доктора. Девушка оказалась куда сильнее его самого.

Здоровой, правой рукой, он аккуратно коснулся волос Холли. То ли прося прощения, то ли в знак понимания или какой-то жалости. Скорее всё вместе. Лучше бы она пришила его в котельной, ибо он не может дать ей ответа, который смог бы её удовлетворить.

Отредактировано Cuthbert Price (2013-08-09 19:18:02)

+1

12

Доктор коснулся ее волос, но так и не сказал ни слова. Холли намеренно подождала немного, столько, сколько, на ее взгляд, должно было быть достаточным, чтобы доктор собрался с мыслями и сказал хоть что-нибудь. Наконец, девушка тихо вздохнула и резко села, сбросив руку доктора. Вгляделась в его лицо, и увиденное ей понравилось еще меньше, чем все, что имело место до этого.

- Ну вот что. Только вашей жалости мне не хватало, - сухо проговорила она. - У меня-то уже давно все прекрасно. Было. До вчерашней встречи с вами и Джилл, когда вы так неудачно узнали меня в толпе.

Девушка опустила ноги с кровати, наклонилась, зашнуровала ботинки и снова посмотрела на доктора.

- Самым простым вариантом в нашей с вами ситуации, наверное, было бы отловить Фалька, когда он не слишком занят, и попросить рассказать то, чего не хотите говорить вы. Ну, думаю, он бы счел это достаточно забавным, чтобы потратить несколько минут своего времени, - заговорила Холли снова. - Только мне безумно не хочется, чтобы он в это вмешивался. Если я не могу решить вопрос с человеком без вмешательства телепата, то...

Холли неопределенно пожала плечами и фразу не закончила. Конечно, с Фалька бы сталось и сейчас наблюдать за их разговором и забавляться, но, скорее, ему и без того есть, чем заняться.

- Тем более, что вы, похоже, считаете, что правды я не заслуживаю, - Холли закусила губу и прикрыла глаза. Глянула на доктора, резко покачала головой. - Нет. Вот сию минуту точно лучше помолчите, если надумаете что-то сказать. И не надо на меня смотреть такими несчастными глазами. Нравится вам упиваться своими страданиями - ну так продолжайте в том же духе. Только у меня, кажется, не такая крепкая психика. А жаль.

Она встала и посмотрела на доктора сверху вниз.

- Если вам - ну, вдруг - нужно мое прощение, то оно у вас есть. Надумаете все-таки поговорить со мной - нормально, без этой тоски во взоре и жалости, пожалуйста. На базе вам ткнут, где я нахожусь.

- Хотя, наверное, уже будет поздно.

Решения, принимаемые с таким странным, неестественным спокойствием, стоит обдумывать дважды, но Холли сейчас как-то надоело думать. Права была мама, что ей не стоило вообще рождаться. Она повернулась к доктору спиной и вышла прочь из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Отредактировано Holly Willow (2013-07-30 21:33:38)

+1

13

Как только хлопнула дверь, воздух в комнате внезапно разжался. Катберт резко выпустил воздух из лёгких, будто только что вынырнул из-под воды. Только сейчас осознал, что последние минут 10 дышал мелкими глотками, будто и вправду экономил кислород, а сейчас пытался восстановить его недостачу под плавающие перед глазами тёмные круги. Что он мог ей сказать? Сначала хотелось догнать и извиниться, потом - догнать и выорать на неё всё накопившееся напряжение, под конец и вовсе забиться под кровать и не видеться с Холли до самого своего возвращения в город. Но ни один из них не был вариантом. От этого нельзя была спрятаться. 
- Да чёрт побери, что ты мнёшься, как барышня! - рявкнул вдруг он. - Реши это раз и навсегда!
Доктор опрометью кинулся прочь из комнаты, пока не передумал.

Найти Холли оказалось просто. Сложнее было не растерять решимость по дороге. Справившись в столовой о местонахождении девушки, он напрямую отправился туда, надеясь, что там её и найдёт, ибо во второй раз духу могло и не хватить. Вспомнил о чём-то, вернулся в столовую, ведомый внезапной мыслью. Почему-то именно эта внезапная идея должна была помочь, как ему казалось, если вдруг не хватит слов.

Прайс решительно распахнул дверь. Холли была в комнате. В детали он даже не стал вглядываться, тут же шагнул внутрь, без приглашений и вопросов. Пока не струсил. В углу нашлась какая-то табуретка, которая тут же была поставлена в центр комнаты. Доктор присел перед ней на корточки и водрузил на середину грецкий орех. И пока его не посчитали психом (хотя, наверняка, волноваться об этом уже поздно) он поспешил начать пояснения, без предисловий.

- ДНК всех людей совпадают на 99,9%, как ты знаешь. По отклонению именно в этих процентах врачи определяют, кто мутант, а кто человек. Оставшаяся же десятая доля процента у каждого своя. Используется она исключительно для того, чтобы определить, кому принадлежит этот конкретный образец крови. Однажды мне поведали один секрет, - на этих словах доктор вынул из кармана складной нож и аккуратно вскрыл орех по шву, обнажив ядро. - Индивидуальную часть ДНК можно вынуть из образца. Создать так называемую "пустышку", последовательность ДНК человека без мутаций и отклонений.

Ядро перекочевало обратно в карман, оставив на табуретке одну скорлупу.
- Остаётся только её "подписать" индивидуальной ДНК любого. Например, мутанта, - из второго кармана появился ещё один орех, на этот раз пекан. Его ядро, очень похожее на ядро грецкого, но всё же другое, доктор переложил в "пустышку", сложил обе половины ореха обратно и продемонстрировал Холли. - Такой составной образец показывает, что мутант на самом деле не мутант. Но есть одна проблема.

Доктор провёл пальцем по стыку между двух половинок скорлупы.
- Швы заделать невозможно. Медицинский департамент Города в этом отношении несколько "близорук" и легко принимает подделку за чистую монету. Но "зрение" врачей Миллениума куда острее, швы сразу кидаются в глаза. Они прекрасно знают, что анализ можно подделать, но не думают, что кто-то из города на это способен. По крайней мере, до первого прецедента. Которого не было. Но был близок к тому, чтобы случиться. Понимаешь? - последние предложения он произнёс с особым нажимом. Вступления кончались. Пора было перейти к главному, а Катберт вдруг замолчал. Потерялся в собственных объяснениях, но раз начал, надо было уже что-то сказать. Если не знаешь, что сказать - переходи к главному.

- Здесь, - он со стуком поставил грецкий орех-фальшивку на табурет. - Твоя жизнь. Если отдать подделку, у тебя есть время скрыться. Ты спасёшься. Возможно, на этом всё и закончится. А возможно, Миллениум захочет вмешаться, и тогда я попадаю под арест. И не только я. Здесь... - доктор вытащил из кармана ещё один, целый пекан и поставил рядом с грецким орехом. -  Жизни всех мутантов, которые законно живут в городе из-за поддельных анализов. Их около сотни. Кого-то из них я видел лишь однажды, кого-то недолюбливаю, с кем-то хорошо знаком, кто-то мне очень важен. Все они здесь. Если я отдаю подлинный анализ, Миллениуму нет нужды его перепроверять. Никто кроме тебя не пострадает.
Доктор, наконец, поднял глаза на Холли.

- Реши за меня эту задачу на этот раз. Как правильно поступить? - это не был риторический вопрос вроде "А что ещё мне было делать?". Катберт действительно хотел услышать её мнение. Запоздало понял, что с девушкой что-то не так. Чего-то он не заметил, слишком увлеченный стремлением всё высказать, пока ещё мог, но отменять заданный вопрос уже поздно.

Отредактировано Cuthbert Price (2013-08-10 01:32:34)

+4

14

По дороге до своей комнаты Холли не встретила практически никого, по крайней мере - желавшего с ней пообщаться. А потому никто и не сбил ее с засевшей в голове мысли, казавшейся в этот момент такой же логичной, как то упрямое желание попробовать коньяк в память об отце в четырнадцать лет. Как увязалось в голове нежелание доктора с ней разговаривать с идеей, что жизни она не заслуживает, сложно сказать, но увязалось достаточно четко и однозначно.

Холли захлопнула дверь, забралась на кровать и извлекла из-под подушки пистолет. Извлекла, уставилась, задумалась. Для мамы она давно уже умерла, а то, что произойдет это на самом деле годом позже, не играет особой роли. Джилл... Привязанность к Джилл царапнула - но и только. У подруги теперь другая жизнь, во многом - очень далекая от жизни Холли. А учитывая то, что у изгнанников с сопротивленцами отношения складываются сложно и перспективы у этих отношений - смутные и не обязательно радужные, будет и вовсе лучше, если Холли в жизни Джилл не будет. Пережила она один раз ее смерть - и во второй раз переживет.

- Кто-нибудь еще?

Ну, Фальк по ней особо скучать не будет. Не такая она на базе незаменимая личность. Престону и вовсе наплевать. В другой ситуации, Холли бы нашла массу аргументов к тому, что Престону не так уж и наплевать, хоть тот и демонстрирует пофигизм при каждой возможности, но сейчас подобные аргументы только мешали, и Холли от них отмахнулась. Больше никого, кто имел бы значение для нее или для кого имела бы значение она, девушка вспомнить не смогла и перешла к практическим соображениям. Резать вены и заниматься прочими глупостями она не планировала - спасут еще вдруг. Пистолет - не женский, конечно, метод, ну да и черт бы с ним. Но не в комнате же это делать. Либо топать в лес, либо в душевые - кровь проще отмыть потом будет. В лесу вообще никому никаких проблем от ее действий не будет, но Холли сильно смущал тот факт, что если - не дай Мироздание! - Фальк подслушает ее мысли сейчас, в лес она свалить может и не успеть...

- Ладно, сейчас посмотрим.

Холли слезла с полки, сжимая в руках пистолет, как раз в тот момент, когда доктор ворвался в комнату, вернее - влетел, как голодная птерохрень, узревшая добычу. Впрочем, сравнение оказалось не слишком верным, потому что доктор ничего вокруг не видел и торопливо говорил, похоже, опасаясь передумать. Холли вздохнула и заставила себя сосредоточиться на его словах, хотя это было неимоверно сложно. Она уселась на корточки напротив доктора и внимательно выслушала рассказ. Выслушала - сосчитала от одного до десяти, потом - от десяти до одного. Обхватила себя за плечи, пытаясь скрыть, что ее начинает ощутимо потряхивать, закусила губу и заставила себя отреагировать.

- Я не могу ответить на этот вопрос, потому что информации недостаточно, - медленно проговорила она. - То, что у вас почему-то не получилось подменить результат, я и так уже поняла. Я, по-прежнему, не понимаю, почему это произошло. Если по поддельным анализам легально живет куча мутантов, то что такого особенного было во мне, среднестатистической городской медсестре? Чем мой случай отличался от всех остальных?

Голос звучал монотонно и устало, но с этим Холли ничего поделать не могла.

- Давайте мы закончим этот дурацкий разговор - и я смогу избавить вас от своего общества навсегда. Ну?

Отредактировано Holly Willow (2013-08-11 18:40:12)

+2

15

- Нет, "не получилось" - не правильное слово, - пробормотал он то ли Холли, то ли себе. Вскочил на ноги, нервно прошёлся по комнате, пока снова не поравнялся с табуретом. Мысль где-то на грани между "Что же ты такая не понятливая?" и "Похоже я только-что нагородил полную хрень" осталась на уровне ощущений и так и не обратилась в слова. Объяснять пришлось бы всё равно.

- Удача. Всё дело в удаче, - установив для себя отправную точку, дальше подбирать слова стало легче. - Нельзя вечно обманывать систему. Однажды настанет критическая точка, когда афера будет раскрыта. Один вопрос - в какой момент? Моя критическая точка наступила когда я нёс образец твоей крови на анализ. Ко мне подошёл главврач и поведал одну маленькую тайну. Статистику делают не только на количество мутантов в городе. Существует процент обнаруженных мутаций на одного врача. У всех врачей он практически один и тот же, с разницей до трёх процентов. У меня же обнаруженных мутаций оказалось на двадцать процентов меньше среднего. Число катастрофическое. Я, вроде, не дурак, кому терять было нечего, тем подготавливал отход к Сопротивлению до того, как результаты станут известны. Внешне всё производило нужное впечатление. Кто-то чист, кого-то - за Стену. Но числа раскрыли мой обман на раз и два.

Голос звучал ровно, чётко и уверенно, с ноткой того нетерпения, когда мысль поторапливает медлительную речь. Так Катберт разговаривал с больными и подчинёнными, разъясняя диагноз, лечение или ещё какие-нибудь принципиально важные детали. Словно говорил не о себе или не о болезненных воспоминаниях.

- Главврач сказал: "Тобой интересуются. Что бы ты ни делал с анализами, лучше прекрати это сейчас, потому что все твои результаты будут перепроверять". Задним числом я стал подозревать, что главврач мог иметь в виду подделку бумаг, а не крови, в чём меня уличить было невозможно, но я всегда был параноиком. В тот момент я сразу подумал про Миллениум и про то, что на этот раз не обойдусь элементарными проверками. Десять лет назад я уже был под подозрением и едва выпутался. Второй раз мне уйти уже не дали бы. Я не мог знать этого наверняка, но и пренебрегать такой вероятностью боялся. И так пришёл к выбору. Либо ты...

Он закрутил многострадальный орех на табуретке и тот завертелся волчком.
- Либо я и моя многолетняя афера, - следом завертелся второй орех. - Чем твой случай отличался? Тебе не повезло с самого начала. Не повезло, что твоя мать обратилась именно ко мне, не повезло, что я поддался самоуверенности и вместо того, чтобы отправить тебя в Сопротивление (что я смог бы сделать, но захотел поиграть в бога), запросил анализ, чтобы выторговать тебе год легальной жизни. В конце концов не повезло, что я узнал о своём шатком положении не до и не после анализа, а во время него. Не повезло, что мне позволили выбирать и от этого выбора зависела твоя жизнь. Выбор для врача - самое страшное, потому что здесь не бывает очевидно верных путей.

Катберт потёр глаза. Кажется, от долгого молчания его просто прорвало, и даже если бы Холли пыталась что-то вставить, она бы не смогла вклиниться в этот сплошной поток слов. Но вот его снова заклинило. Будто кто-то поставил заслонку в горле. Доктор захлебнулся следующим предложением, да так и остался сидеть, надавливая пальцами на веки и снова не понимая, к себе ли обращается или к Холли, мысленно просил:
"Скажи. Скажи хоть что-нибудь".

+1

16

Доктор определенно решил выговориться за все свое предыдущее молчание. Пару раз Холли порывалась что-то вставить, но быстро оставила попытки. В итоге, она уселась прямо на пол спиной к стене и позволила доктору вещать. А она слушала, запоминала - еще один побочный эффект способности, компьютерная память не идеальна, но весьма и весьма хороша - и все больше приходила к осознанию - вся история выеденного яйца не стоит. Она так сильно накрутила себя мнимым предательством мамы, что очень легко поддалась на провокации. А доктору только дай волю - накрутит и себя, и благодарную жертву, вроде нее, по высшему разряду.

- Идиотка психованная.

Хуже того, узнав все, что ее интересовало, Холли не ощутила ни радости, ни облегчения. Только пустоту и усталость. Слишком долго добивалась она ответа, который легко укладывался в несколько коротких внятных фраз. Если бы доктор не был таким истериком. Не стоили ни эта правда, ни этот разговор таких усилий и страданий. Девушке безумно захотелось стать очень маленькой и куда-нибудь спрятаться.

- От себя не спрячешься. Себя можно только убить.

Холли посмотрела на все еще сжатый в руке пистолет. Молчание затягивалось. Она это знала, но говорить что-либо не торопилась.

- Доктор, скажите. А куда лучше стрелять: в висок или в рот? Ну, чтобы наверняка? И от чего крови меньше будет?

Она задумчиво поднесла пистолет к виску.

- Мне вообще кажется, что так как-то эстетичнее. Но и промахнуться проще, если рука дрогнет. Или я ошибаюсь?

Отредактировано Holly Willow (2013-08-17 11:24:11)

+1

17

Он помолчал. Без каких либо эмоций на лице, да и в душе, честно говоря, царил вакуум. Только в закоулке памяти возникла картинка, нечёткая, как изображение старого телевизора с неисправной антенной. Тот человек выстрелил себе в висок. Пуля разорвала лобную кость, скуловую и часть мозга, но этого было недостаточно, чтобы прервать жизнедеятельность организма. Он даже говорил и отвечал на вопросы. Разговаривая с этой половиной головы, доктор всякий раз ловил себя на мысли, что, наверное, спит. Слишком сюррелистично это выглядело. "Всадник без головы" называли несчастного между собой. Он жив до сих пор.

- Так только в фильмах бывает. Промахнуться даже проще, чем ты думаешь. Можно заработать себе инвалидность и прожить ещё десяток-другой с половиной черепа. Лучше в рот, выстрелом снизу. Так надёжнее, - проговорил он всё так же, чётко, ровно, по-деловому.
Примите одну пулю на ночь и всё пройдёт, - подумал он, мысленно хохотнув. А ведь хороший метод лечения. Безотказный.

- Магазин полный?
Хотя какая разница? Хватит всего двух пуль. Максимум - трёх.
- Я подстрахую, если что.
А меня кто подстрахует?

Обращаться с огнестрельным оружием не было ни опыта, ни сноровки. Но если стрелять в рот - авось сноровки и не нужно.
И вроде не так давно сам решил жить. И по-хорошему надо бы отговорить Холли, разубедить, но Прайс прекрасно понимал - это бесполезно. Это была не истерика, не порыв. Девушка абсолютно спокойна, она всё для себя решила. Доктор ничего не решал, но был уверен, что если не сможет спасти Холли во второй раз, то и ему жить нет права. А сил уговаривать Холли от суицидального решения он не ощущал даже смутно. Значит, так тому и быть.

+1

18

- Хоть бы для вида отговорить попытался, что ли? - отстраненно подумала Холли и еще раз посмотрела на оружие в своих руках. Обращаться она с ним умела, ну, нормально так. Для городской девушки, которая до прошлой весны оружие только издалека видела, наверное, и вообще хорошо. Особого желания применять его к себе она, правда, до сегодняшнего вечера не испытывала.

- Как подстрахуете-то? Застрелите, если у меня не выйдет? - насмешливо поинтересовалась она вслух. - А вы стрелять-то хоть умеете?

Еще раз прокрутила в голове тех, кто мог бы не хотеть, чтобы она умерла. Получила то же, что и в первый раз. Пожала плечами. Проблем от нее так или иначе больше, чем пользы. Да и когда человек нужен окружающим только с точки зрения его полезности, в отношениях с этими окружающими недостаточно того, что несло бы в себе смысл не лишать их своего общества. Последняя мысль получилась какой-то совсем завернутой, и Холли решила о ней не думать - всплыло бы слишком много лишних сейчас логических цепочек и связей. Этак можно переключиться на них и передумать - или попасться в руки Фалька. Вот уж о ком сейчас много думать не стоило. Обратит еще свой взор в ее направлении.

- Док, ну смотрите, вы обещали подстраховать! - преувеличенно весело сказала Холли и, сняв пистолет с предохранителя, поднесла его к лицу.

Где-то на заднем плане мелькнула идея, что чего-то она не то делает, но углубляться в эту самую идею Холли не желала.

А вот теперь...

...мы ждем любимое начальство, которое выразило желание полюбоваться на происходящее.

Отредактировано Holly Willow (2013-08-17 11:21:19)

+1

19

Поначалу Фальк не придал много значения тому, что услышал: он был увлечен разговором с Ральфом и размышлениями о том, чего им ждать от Сопротивления. Шоттенбергу «перемирие» с повстанцами воодушевления не внушало, и все его сомнения и опасения выливались на Фалька в довольно резкой форме потоком откровенного скепсиса. Когда Ральф упирался, договориться с ним бывало непросто. Райнер устало потер лоб, прикидывая, с какой стороны лучше зайти на этот раз – и вдруг понял, что продолжение обсуждения откладывается.

Едва не пропустил.

– Ральф, договорим позже. – Фальк открыл перед ним дверь собственной комнаты, где они находились, недвусмысленно предлагая товарищу выметаться. К чести Шоттенберга, к таким внезапным перепадам он относился с пониманием.
– Что-то случилось?
– Пока нет, но может.
– Помощь нужна?
– Нет, – ответил Фальк, уже целеустремленно шагая по коридору. На месте он оказался достаточно скоро, чтобы ничего необратимого не успело произойти. Дойдя до нужной комнаты, Райнер рывком распахнул дверь.

– Как тут поживает наш клуб анонимных самоубийц? – бодро поинтересовался он с порога и остановился, скрещивая руки на груди и прислоняясь плечом к дверому косяку. Картина его глазами предстала та еще. Из серии «все это было бы смешно, когда бы не было так грустно». Предпринимать что-либо дополнительно Фальк не спешил, полагая, что главную задачу выполнил уже самим фактом своего появления. Самоубийство требует приватности, а последнюю он только что нарушил. Все остальное могло и подождать.

Отредактировано Rainer Falk (2013-08-16 22:10:48)

+3

20

– Как тут поживает наш клуб анонимных самоубийц?

- Надо было действовать расторопнее, а не с доктором беседу продолжать, - обругала себя Холли, увидев Фалька. - Вот же ж, выловил. Интересно, давно ли?

В принципе, она и сейчас успевала выстрелить - от двери до стены достаточно далеко, чтобы успеть нажать на спусковой крючок прежде, чем Фальк вырвет у нее пистолет. Хотя, может, он просто так пришел, полюбоваться на результат? Ну а если осечка? Да и глупо уже как-то стреляться под его взглядом.

Будь она в более здравомыслящем состоянии, наверняка провалилась бы сквозь землю от стыда. Как бы часто она ни вспоминала Фалька за время сегодняшнего разговора с доктором, его трогательного участия в их с Прайсом разборке она действительно предпочла бы избежать. Тем более - в сложившихся обстоятельствах... Чтобы покончить с собой, помощь телепата ей точно не требовалась. Но пока до девушки только очень медленно начинал доходить весь фарс и идиотизм происходящего, а потому появление Фалька вызвало только раздражение и недовольство собственной же медлительностью.

- Хорошо поживал, пока ты не появился, - довольно равнодушно отозвалась она и посмотрела на Фалька снизу вверх. Сказанная другим тоном, эта фраза прозвучала бы как вызов, но сейчас в ней разве что усталость можно было услышать.

Отредактировано Holly Willow (2013-08-17 14:55:17)

+1

21

- Нет, но для тебя я постараюсь, - усмехнулся он. Стрелять он никогда не стрелял. Таскал когда-то с собой пистолет, даже размахивал им, когда приходилось прорываться к своим посреди стычки. Потом понял - с оружием в руках ты угроза и по умолчанию мишень. Никто не станет разбираться, сможешь ли ты вообще выстрелить с расстояния дальше трёх шагов. Всадят пулю и весь разговор. Безоружный - дело другое.

Катберт кивнул с одобрительной улыбкой, мол, давай. Улыбка получилась с привкусом горечи. Что-то он делает не так. Последняя секунда вырвать пистолет, но апатия снова воткнула в мозг своё отравленное жало, парализуя тело. Хватит ли ему мужества уйти вслед за Холли?

Хватит, - прозвучал внутренний голос, который Прайс всю жизнь ненавидел за его иронию, ядовитость и, самое главное, кардинальную правду. Но сейчас голос не издевался. Впервые звучал спокойно.

Считанные мгновения. Доктор решил не закрывать глаза. И тут... Грохот двери.
Стреляй же!
Если бы пистолет был в его руках, он бы успел. Рефлекторно, может, неосознанно, но успел бы, точно успел. Холли же упустила момент. И... облегчение вместо разочарования, почему-то. Правду говорят, иногда нас надо защищать от нас же самих.

- Твои люди слишком долго думают, прежде чем стрелять, - выдохнул доктор, поднимаясь на ноги. Здесь ему больше делать нечего.

+1

22

Фальк все же прошел внутрь.

– Холли, пистолет, – потребовал он, протягивая вперед руку, однако их биоритмы в тот момент явно не совпадали: изгнаннице не хотелось не то что двигаться, но и жить; вожак же, напротив, чувствовал, что энергия скоро забьет из него ключом – гаечным, и по голове доктора. В результате оружие у девушки Райнер забрал сам, сразу же вытащил из него обойму и забросил ее к себе в карман, а пистолет – на верхнюю полку кровати. Потом он повернулся к повстанцу. Поднявшемуся на ноги, как ни в чем не бывало.

– Не стыдно? – с прохладцей спросил Фальк, преградив дорогу Прайсу и прямо глядя на него. – Взрослый мужик с приличным жизненным опытом, а повел себя, как тряпка. Решил, что нет больше сил терпеть собственное ничтожество? Совесть так замучила, что легче умереть, да? А Холли чем настолько провинилась, чтобы тащить ее за собой в болото? Или одному помирать страшно? Так ты не переживай, это легко: один выстрел, и мозги на стенке. Это тебе не жить, тут много мужества не нужно, раз сделал – и готов.

Фальк не повышал голоса, но тон был жестким и злым, темп речи – ускоренным, а слова – отчаянно отчетливыми. Заметив в себе острое желание приложить сопротивленца головой о стену, он сделал вдох, призывая себя сбавить обороты. Не очень успешно.

– Я обещал Адлеру, что верну ему тебя живым, и я это сделаю, независимо от твоего желания, – пообещал Райнер и коротко, сквозь зубы, почти с презрением бросил: – Пошел вон. …"Доктор".

Он подвинулся, освобождая проход. Прежде чем продолжать с Холли, нужно было успокоиться, а для этого – убрать повстанческого врачевателя с глаз долой.

+2

23

- Я рад, что твоя жизнь измеряется такими простыми истинами, - оскалился он Изгнаннику в лицо, подавляя безрассудное желание вцепиться ему в воротник. Здравый смысл подсказал - не нужно. Если доктор пока ещё остался не бит, то только потому, что Фальк умудрялся себя сдерживать. Катберт бы не стал. Он ещё помнил, как недавно готов был переломать ноги Нику за то, что тот, и без того истощённый, едва не загнал себя в могилу своими трюками с песком. И это при том, что Ник был свой, а Прайс для Фалька - всего лишь разменная монета. Прибил бы гвоздями к столу, чтоб не заживало, и никакой ему головной боли.

Ярость Прайса была немотивированной и бессильной. Он фыркнул и резко вышел из комнаты. Шёл быстрым шагом, потом перешёл на бег, стараясь остудить горячую голову. Не помогало. Метод оставался один. Буквальный. Он залетел в душевые и тут же, будто спасаясь от пожара, выкрутил холодную воду на максимум. Струя холодной воды ударила в загривок, дыхание перехватило и мысли в панике разбежались по углам. Этого мало. Кулаком по кафелю. Стене хоть бы хны, костяшки - в кровь. Для целителя не беда. Какие-нибудь четыре секунды, и кожа вновь цела. Можно бить ещё раз, и ещё раз, и ещё раз, пока уже в кафеле не появится трещина. Пока просто-напросто не надоест.

Только выпустив всю ярость, оставляя мокрые разводы на полу, он направился обратно, в своё временное обиталище и наконец ощутил, что холоден, спокоен и рассудителен. В голове не роятся опасные по своей отстранённости мысли и намерения, не питается чувством вины зубастая совесть. Фальк прав. Прайс должен вернуться домой живым. Случись что с доктором - перемирие будет невозможно, а ресурсов воевать на два фронта у Сопротивления нет.
Не можешь о себе позаботиться, позаботься хотя бы о товарищах, чёртов эгоист.

+1

24

Пистолет Фальк у нее отобрал, но Холли и не особенно пыталась его удержать. А вот тирада, которую вожак выдал Прайсу, умудрилась удивить и даже как-то взбодрить. Редко кто за нее так вступался, если не считать Престона с его "не хами девушке". Впрочем, большую часть времени Холли в защите и не нуждалась. Сейчас, кстати, тоже непонятно, от чего ее защищать. Стреляться-то она сама собралась. Доктор ей просто мешать не стал.

Холли потерла виски и поморщилась. Голова раскалывалась. Да и с чего бы ей не болеть, если вести такие "задушевные беседы", психовать и питаться при этом попавшимися под руку бутербродами и шоколадом.

- Фальк, - позвала Холли, когда доктор уже скрылся за дверью. Вставать с пола она по-прежнему не планировала. - Я сама к нему с разговорами полезла. И сама собралась самоубиваться.

Девушка секунду помолчала и нехотя признала:

- Да, я в курсе, что я идиотка.

Глупо было надеяться на нормальный разговор с доктором. Еще глупее - пытаться покончить с собой, когда Фальк на базе.

+1

25

Попытка Катберта огрызнуться не вызвала у Фалька никаких эмоций – он и без того был на взводе, и отнюдь не из-за каких-то там слов. Происходящее между Холли и Прайсом он видел по-своему и полагал свою точку зрения более здравой, чем мнения обоих, вместе взятые: в отличие от этих двоих, его психическое состояние не вызывало вопросов относительно адекватности субъекта. Тот факт, что и Катберт, и Холли воспринимали ситуацию иначе, чем он, Фалька не смущал и не особенно волновал. Если доктор не дурак, он сам сделает правильные выводы, когда малость отойдет. А если и не сделает – его трудности. Другое дело Холли.

Камикадзе хреновы.

«Прибить гвоздями к столу» – это была заманчивая мысль. К сожалению, прибегнуть к ее осуществлению Райнер не мог – именно потому, что имел такую возможность. Проводив доктора взглядом, он прошел к двери, прикрыл ее и вернулся обратно. Посмотрел на Холли, оглянулся, поправил загнувшийся край покрывала и присел на кровать Линды. Еще раз взглянул на девушку, призывно похлопал ладонью по одеялу рядом с собой. Холли энтузиазмом к смене положения в пространстве не пылала.

– Пол холодный. Давай, поднимайся. Или мне силой тебя затаскивать на кровать?
Отличная была бы картина. Фальк улыбнулся одними глазами.

+1

26

Фальк злился, что было неудивительно. На его месте она бы, пожалуй, тоже не была довольна происходящим. Отвлекли от важных дел, да еще и всякой ерундой и неадекватным поведением. Кроме того, если бы доктор застрелился вслед за ней, это было бы ой как нехорошо. А, видимо, доктор именно это сделать из собирался. Судя по словам Фалька. Вот идиот. И правда плохо вышло бы.

– Пол холодный. Давай, поднимайся. Или мне силой тебя затаскивать на кровать?

Холли представила себе сцену, как Фальк силой тащит ее на кровать Линды, и вопреки собственному настроению фыркнула.

- Не надо меня никуда затаскивать, - вздохнула она и заставила себя подняться. - Сама пересяду.

Холли перебралась на кровать, прислонилась спиной к стене и посмотрела на Фалька. А разговор, похоже, только начинался. Она уже признала, что повела себя глупо. Стреляться больше тоже не будет. Тем более, что патроны он забрал. У нее, правда, есть запасная обойма, но это уже просто смешно было бы. Чего еще-то?

- Ну и?

+1

27

Стремительная смена эмоций была той чертой, которую Фальк за собой не замечал. Было ли так всегда, или это началось после телепатии, он не знал тем более. Так или иначе, когда Катберт ушел, злость утихла, словно переместившись в пространстве вместе с тем, на кого она была направлена. Повстанец и его упитанные тараканы временно перестали занимать мысли Фалька, у него была забота поважнее. Позволить себе эгоистично мусолить собственные переживания он не мог – доктор только что наглядно продемонстрировал, что от этого бывает.

Фальк мог бы сказать Холли много правильных слов о том, что самоубийство – не дело и вообще чудовищная глупость, о том, что целый год она прекрасно справлялась и к этому спонтанному решению пришла только с появлением Прайса, и о том, что ее судьба небезразлична тем, кто с ней живет. Но все это Холли было не нужно. Разве что последнее – однако тут требовалось нечто большее, чем просто слова.

Холли посмотрела на Фалька, Фальк посмотрел на нее в ответ. Он не мог прочесть в ее мыслях, что ей надо было услышать, потому что девушка об этом не думала. Это было к лучшему.

– Я собираюсь взять тебя с собой в город через пару дней, когда мы будем возвращать доктора Сопротивлению. Пойдешь?

+1

28

– Я собираюсь взять тебя с собой в город через пару дней, когда мы будем возвращать доктора Сопротивлению. Пойдешь?

Холли сперва не поняла, что Фальк ей сказал. Даже глазами захлопала в совершенно нетипичной для себя манере и, отлепившись от стенки, села прямее. Слишком резким оказался переход от одного к другому.

- Вот после всего... вот этого? - только и смогла она спросить, сильно подозревая, что Фальк над ней просто издевается.

Не к месту вспомнилась ее ночная прогулочка до базы, ну никак не свидетельствующая об адекватности Холли. Фальк о ней, может и не знал, кстати. О прогулке. До текущего момента. Ну да теперь все равно узнал.

На вопрос она вслух просто забыла ответить, хотя в этом, наверное, и не было необходимости. Чтобы Холли не пошла в город, если ее туда берут, это из разряда невероятного. В бункере она сидеть особо не любила - при всей готовности, хм, работать на общее благо, страстью к кухне и стирке девушка не пылала. Поэтому от возможности свалить оттуда - в лесу погулять или в город, девушка никогда не отказывалась. И то, что для этого потребовалось научиться хорошо ориентироваться в лесу, долго по этому самому лесу топать туда и обратно, обращаться с оружием на сносном уровне и лазать через Стену, ее особо не смущало, хотя поначалу было... В общем, "тяжело" - это определенно не то слово.

А уж вся эта история с Сопротивлением. Посмотреть, к чему приведут события последних дней ей, разумеется, хотелось по многим причинам. Правда, вопрос, что за "перемирием" в случае с Фальком могло стоять очень много чего другого, кроме этого самого перемирия, присутствовал. В основном, из-за Джилл. Но на желание пойти на встречу с сопротивленцами это никак не влияло.

- Сопротивленцами... Кстати...

В голове всплыл облик одной любительницы лазать по крышам и подвалам.

- Интересно, она или не она?

Как-то она резво переключилась с самоубийства и доктора на встречу с сопротивленцами. Сама не заметила, когда это произошло. Только это все не снимало вопроса, а не пошутил ли Фальк? С чего бы ему брать ее с собой?..

Отредактировано Holly Willow (2013-08-18 21:14:09)

+1

29

Холли выглядела растерянной. Сбить ее с толку Фальку точно удалось, и, надо признать, он был доволен эффектом – здоровые, живые реакции всяко лучше, чем размышления о неудавшейся попытке суицида. Курс реабилитации начат успешно. Это, конечно, отнюдь не гарантировало, что Холли не будет возвращаться мыслями к этому часу – возвращение было неизбежно – но, насколько мог видеть Фальк, она вполне осознала нелепость своей самоубийственной затеи, и только это имело значение. Все остальное сделают обстоятельства – жизнь-то у них еще какая нескучная.

– Почему нет? – немедленно откликнулся он на вопрос изгнанницы. – Вчера мы с тобой были в городе, и это не казалось тебе чем-то удивительным. Разве с тех пор что-то изменилось? Мне подсунули другую, незнакомую Холли?

Фальк тихо усмехнулся.

– Нет, я не шучу и не издеваюсь – в кои-то веки, так что цени – и говорю вполне серьезно. А странного тут ничего нет. Тем более что у тебя, как выясняется, больше всех связей в Сопротивлении.

Может ли это быть полезно – уже другой вопрос. Вреда, во всяком случае, до сих пор не было – ни для кого, кроме самой Холли. Но худшее позади.

– Да, это та самая Ирма. Подсмотрел через Адлера, – пояснил Фальк. – Только не говори, что она твоя вторая лучшая подруга после Джилл.

Вот уж что было бы действительно некстати, с учетом той роли, которая выпала радиолокатору Сопротивления в текущих событиях.

+1

30

- Мне подсунули другую, незнакомую Холли?

- Это ты так не издеваешься. Угу, - хмыкнула Холли, но дальше развивать тему не стала. Более внятного ответа она не получит, ну да ладно. Не то чтобы ее не интересовал более конкретный ответ, но допытываться дальше у нее сил не было. Наверное, стоило где-то тут сказать "спасибо", но язык в этом направлении пока тоже не поворачивался.

- Тем более что у тебя, как выясняется, больше всех связей в Сопротивлении.

- Толку от этих связей, - на это Холли тоже отреагировала скептически. - Разве что то, что у Джилл все, что происходило, не вызвало вопросов и не обрушилось на нас внеплановым дождичком со снегом. Но от этого у меня как раз крайне странные ощущения...

А Ирма действительно оказалась той самой Ирмой. Забавно. Забавнее просто некуда.

– Только не говори, что она твоя вторая лучшая подруга после Джилл.

- У меня нет подруг, кроме Джилл. А также живых и любимых бывших любовников или женихов. Тем более - в Сопротивлении. Так что на сей счет можешь не беспокоиться, - отмахнулась Холли. - Что же до Ирмы. Учитывая то, что при нашем знакомстве мне всерьез хотелось сдать ее в полицию или чем-нибудь пристукнуть, несмотря на то, что у нее было сотрясение мозга? Нет-нет, разошлись мы довольно дружественно. Но...

Холли пожала плечами. Ирма Майер не была человеком, которому бы девушка стала доверять или пылать желанием совместной деятельности. Однозначно. Хотя достоинства у той, несомненно, были. Причем именно те, которые могли бы выйти изгнанникам боком.

Отредактировано Holly Willow (2013-08-20 00:03:54)

+2


Вы здесь » Millenium » Архив эпизодов » Давайте жить дружно, или Продолжение допроса с пристрастием.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC