Millenium

Объявление


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir

Июнь 2998 года.

На пороге нового тысячелетия человечество борется за выживание в единственном уцелевшем городе, окруженном негостеприимным пост-ядерным миром. Управление осуществляется с ОС "Миллениум", где в уюте и безопасности обитают "сливки общества". На Земле назревает недовольство, изнутри подогреваемое силами Сопротивления, а снаружи - Изгнанниками, мутантами, наделенными сверхспособностями.


Игру ведут:


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Millenium » Архив эпизодов » Улыбнитесь, в вас стреляют


Улыбнитесь, в вас стреляют

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Название: Улыбнитесь, в вас стреляют
Участники: Guy Foster, Jurgen Adler, Rainer Falk, Cuthbert Price
Время действия: 19 апреля 2998, сразу после полуночи; переход из эпизода Epic Fail.
Место действия: заброшенная электростанция в западной части Города

Встреча изгнанников и сопротивленцев неожиданно вылилась в охоту на мутантов, и три командира вынуждены проверить друг друга на выживаемость.

0

2

Как и следовало ожидать, мутанты бросились врассыпную, едва по ним открыли огонь. Памятуя о том, что лучшее – враг хорошего, Гай решил не злоупотреблять расположением Фортуны и заткнул пистолет с последней ампулой за пояс. Ему нужно было настоящее боевое оружие, а инъекция пусть останется про запас на экстренный случай.

– Перекрыть выходы! – проорал Фостер в прикрепленный к уху микрофон. – Сгоняйте их в центр, не дайте никому уйти!

Особенно бездарно было бы упустить тех, на кого они уже потратили дорогостоящую вакцину, поэтому Гай в первую голову старался не потерять из виду того мутанта, которого подстрелил сам. Тот все еще был здесь – уже вне освещенного коридора, но по-прежнему в зоне поражения. Жаль, для сетки слишком далеко. Придется остановить его иным способом.

– Сержант Колдман, удерживайте проход между корпусами. Вы трое – за мной.

Не дожидаясь подтверждения, Гай бросился вперед, вдоль прикрывавшего их спины здания, туда, где он оказался бы прямо под прожектором, но не в полосе света.
Какой самый простой способ остановить бегущего человека, если дотянуться до него нельзя? Правильно: прострелить ему ногу. Фостер прицелился.

Альфа, три цели в вашу сторону, на два часа.
Одновременно с этим сообщением слева раздался глухой ох, и кто-то грузно завалился на капитана – прямо в момент выстрела, как и положено по закону подлости.

– Дьявол, – сквозь зубы сцедил Гай. Он видел, что промахнулся. К тому же, из-за постороннего вмешательства ему пришлось на время забыть о дальнейшей стрельбе и уделить внимание навалившемуся на него телу.
– Адамс, живой?

Тело зашлось в мучительном кашле.
Так точно, сэр. В жилет попала.
– Синклер, помоги ему, – велел Фостер, смещаясь вправо и освобождаясь от лишней тяжести. Третий рядовой в это время старательно палил по другому мутанту, темноволосому – второму из тех, кто находился в самом центре на момент начала операции.

Что за чертовщина!
– В чем дело, Макферсон?
Да будь я проклят, если не попал в этого типа хотя бы дважды. А ему хоть бы хны!
– Тогда не трать на него патроны. Гребаные мутанты.

За всей этой катавасией Гай потерял «своего» из поля зрения, и это его здорово разозлило. Объекты смекнули, что уйти со света – их единственный шанс, и не ошиблись. В темноте попытки  согнать их к центру напоминали игру в кошки-мышки. К тому же, Фостер не мог разглядеть обещанные три цели.

– Чарли, вы там уснули? Дайте нам подвижный луч!

Впереди и по левую руку, тем временем, что-то происходило. Пыльная буря? Они, вроде бы, не в пустыне. В общем, как он уже сказал: гребаные мутанты.

+2

3

Пули для доктора не были чем-то новым. В чужом теле, но не в своём. Резкая боль вдруг прояснила сознание. Стрельба, прожектор, суматоха. Он не вполне понимал, где находится, будто спал всё это время. Помнил только, как с утра бил мандраж.

Доктор одновременно хотел и не хотел обратно. С одной стороны привычная и куда более понятная городская жизнь настойчиво звала обратно, с другой стороны - Катберт прекрасно знал, что ничего привычного и хорошего его там уже не ждёт. Неполадки в  полицейской сети легко свяжут с идиотом, что ошивался в участке. Идиот оставил все свои данные вместе с заявлением и его легко свяжут с доктором Прайсом, доктора Прайса - с уликами, улики - с монорельсом, монорельс -  с мутантами. И воскликнут важные дядьки из медицинского департамента "Я же говорил, что с этим Прайсом что-то не так!", и тут же радостно накатают ему путёвку за Стену.
Могут засунуть себе в задницу, я уже здесь! - злорадно думал Катберт. Хотя нет, в департаменте будут молчать как партизаны. Признать, что хитрый доктор бегал от них целых десять лет? Нет, его постараются убрать по-тихому. Был доктор, да сплыл, а куда - кто станет разбираться? Откуда взялся на монорельсе, почему полез в полицию - этого бы никто никогда не узнал. Но Катберт им тогда не дался, не собирался даваться и сейчас. Даже с пулей в боку. Даже не чувствуя конечностей от лютого страха.

- Только бы сквозное, только бы сквозное, - бормотал он, пытаясь на ощупь, в отсветах прожектора найти выходное отверстие. Грубый самообман. Способность кричала и вопила об инородном теле в левом подреберье. Важных органов не задело, но пуля там. Кровоточит пулевое отверстие, но его нельзя исцелять. Пуля останется внутри, потребуется операция, но среди Сопротивления нет хирургов, а больше обратиться будет некуда. Надо найти способ вытащить пулю сейчас, пока болевой шок, пока он ничего не чувствует.

В результате атаки Прайс оказался в небольшой тёмной зоне между пятном прожектора и какой-то стеной. Поместиться там можно, если только прижаться к той самой стене и особо не шевелиться, но как действовать дальше - вопрос большой и мучительный. Шаги, стрельба, голоса. Чужие. Лучше сидеть тихо, надеясь на то, что прочёсывая местность, военные его проглядят. Иных вариантов доктор просто не видел.

+3

4

Еще пули, одна за другой. С того же направления и с характерной для профессионалов точностью. Вторая попала в колено, и я, согнувшись, вцепился в ногу, чтобы унять судорогу. Что мне стоило двигаться быстрее? Все время оглядывался, следил, куда уходят остальные, а в результате на свету остался один я. Изгнанники подались назад, их скрыло песчаное облако. Есть шанс, что Нику и доктору удалось достигнуть укрытия. Проверить я все равно не могу, прорываться сквозь этот песок равносильно самоубийству. Фальк, очевидно, прикинул то же самое и рванул в противоположную сторону, туда, куда хотел уходить я сам. Не факт, что там никого нет, но северное направление не нравилось мне еще больше - оттуда выстрелов не было совсем. Я предпочитал иметь дело с известными неприятностями. Покажите мне хоть одного нелегала, кто любит неожиданности.

Я последовал за Фальком, уходя от перекрестного огня в глубокую темноту. Попадания прекратились. Я наконец зафиксировал чье-то перемещение, совсем близко, у подножия здания, откуда нам так некстати устроили дневное освещение. Которым, к слову, грамотно воспользовались, против света я едва их заметил. Если успеют достичь угла, мне предстоит ближний бой, а изгнанник станет легкой мишенью: все просматривается. 

- Фальк, на востоке открытое пространство. И остатки забора. Не пройдешь.

Я понимаю, что он слишком занят. А также - что должен ориентироваться здесь гораздо лучше меня. Но если - вдруг - он вздумает сунуться в те края, будет поздно что-то предпринимать.

Отвечать он мне не собирался. Что он вообще будет делать?

- Фальк!

Молчание. Я обернулся. Изгнанник был жив, однако же отстреливался и не думал уходить.

Я внезапно разозлился. Противники скоро отрежут мне путь, повстанцы остались с другой стороны, а Фальк не идет на контакт, словно в руках у него автомат, а сам он в броне с ног до головы! Перебить всех из пистолета и освободить себе дорогу? Паршивая лесная наивность. Чудо, что при такой плотности огня он еще не труп с десятком ранений!

На это Фальк тоже не ответил, и я плюнул на все. Или я привлеку к нему лишнее внимание - или помешаю в него прицелиться.   

За пару секунд я преодолел разделявшее нас расстояние.

- Ранен? - бросил я первое, что пришло в голову, особо к Фальку не приглядываясь. Еще успеваем. Лишь бы он прояснил свои намерения.

+2

5

Удобнее всего было бы подозвать Герта и телепортироваться хотя бы на соседнюю улицу, но этот вариант превратился в утопию: Фосс уже успел слинять, а без телепатии его не дозовешься. Следовательно, надо делать ноги самостоятельно. Не помешало бы найти Адлера и как следует с ним потолковать, но это подождет. Сначала надо убраться отсюда и узнать, все ли в порядке у остальных.

Такой был план, однако этой ночью реальность, по-видимому, задалась целью переворачивать все его планы с ног на голову. Адлер нашел его сам.

– Жить буду,
– вслух отозвался Фальк и ехидно добавил: – Если не подстрелят.
А могут.
– Надо уходить. Куда делась твоя группа поддержки? Прикрытие сейчас бы не помешало.

Фальк сказал это потому, что впереди было открытое пространство, которое им так или иначе придется преодолеть, а ночные прогулки под пулями опасны для здоровья. Фальк сказал это еще и потому, что позвать собственных бойцов у него возможности не было – они бы его элементарно не услышали. Чертовски неудобно. Как люди вообще обходятся без телепатии?

– Отсюда ближе всего до стены, в ней полно брешей, проскочим.

Примерно к этому моменту Фальк сообразил, что самому Адлеру прикрытие, в общем-то, и не требуется. Забавно вышло.

Сзади к ним приближались двое. Не военные и не изгнанники – повстанцы. Адреналин гулял в крови, сердце колотилось о ребра, задетая ключица саднила, телепатия отказала – приходилось продвигаться наугад.

– Эй, аудиокинез! Бей в подножие здания, под прожектором.

Сопротивленец – Джонсон, кажется – как-то странно на него посмотрел. Видно, не по душе, когда к нему заявляются какие-то там изгнанники и начинают командовать. Фальк ухмыльнулся.

– Давай, пока нас не изрешетили!

Повстанец хмыкнул, а Райнер едва успел сам отскочить в сторону – иначе оказался бы под ударом первым. Вот до чего доводит демократия среди мутантов. Навели бы они сначала порядок у себя в Сопротивлении.

Посмотреть на аудиокинез в деле было любопытно, но в случаях, подобных этому, промедление смерти подобно. Фальк это понимал, а потому задерживаться не стал: нужно было сматываться – этим он и занялся.

+2

6

Что-то там у мутантов происходило, какая-то заминка. За все время, пока Фостер провозился с Адамсом и Макферсоном, он не заметил с той стороны ни единого выстрела или же атаки в иной форме. С высокой долей вероятности это могло означать, что мутанты счастливо драпают прочь или уже находятся вне досягаемости.

Капитан мысленно обругал себя, незадачливого рядового, того, кто угостил его пулей, а заодно всех мутантов скопом, свое дорогое начальство и мать-природу, удружившую миру с подарочками в виде генномодифицированных преступников, когда Чарли вдруг подали признаки жизни. Луч прожектора выцепил из темноты фигуры нескольких нарушителей. Поза как минимум одного из них говорила о готовности к атаке. «Только бы не огонь», – подумал Гай, подаваясь в сторону и дергая за собой Макферсона. Вовремя: удар не заставил себя ждать.

Что это было, Фостер не понял. Определенно, не огонь. Никаких визуальных спецэффектов – ни пламенных шаров, ни электрических разрядов или волн по типу цунами. Просто удар, которым и его, и Макферсона, и Синклера с Адамсом сбило с ног и с такой силой впечатало в стену здания позади, что перехватило дыхание, и что-то хрустнуло в области плечевого пояса. Гай едва сумел сгруппироваться, чтобы не познакомить затылок с кирпичной кладкой. Уши все равно заложило, и голова гудела, как колокол.

Причем им еще повезло. Их, видимо, зацепило лишь краем ударной волны. Правда, ни грохота рушащейся стены, ни криков подчиненных капитан не услышал. Однако не почувствовать последствий было невозможно, особенно когда сверху посыпались не только отдельные кирпичи, но и целые обломки несущей стены, а вместе с ними, кувыркнувшись в воздухе, утонул в темноте и бетонной пыли луч прожектора.

Через несколько секунд Фостеру стало ясно, что им с Макферсоном повезло дважды – успели отползти на достаточное расстояние, чтобы основной массив каменной лавины не обрушился им прямо на головы. Однако побило все-таки изрядно. Будет чудо, если обойдется без переломов. За то, что Синклер и Адамс точно так же отделались легким испугом, он бы уже не поручился. За группу Чарли, к сожалению, тоже.

Видимость сошла на нет, слух возвращался медленнее, чем хотелось бы, в теле ломило каждую кость – и только дыхание соблаговолило нормализоваться, но на пользу организму это пошло лишь отчасти: в воздух взвились такие столбы пыли, что дышать было практически невозможно. Кашляя и отплевываясь, Гай кое-как пополз прочь от здания. Если надумает обвалиться еще какая-нибудь часть стены, не факт, что его персональный кирпич его не нагонит.

«Вот в кого надо было стрелять из ампульного», – промелькнуло у него в голове.
«Достану гада – душу вытряхну», – с мрачной решимостью добавил Гай.

+2

7

Фальк был ехиден и пессимистичен. Из его слов я заключил, что его задело пулей, и посчитал разумным оставить его в покое, но не раньше, чем убедился: он знает, что делает. Мысленный диалог Фальк не поддержал. Или был занят кем-то еще, или сосредоточился на том, что происходило извне и принципиально не забивал эфир посторонней ерундой.

– Надо уходить.

Рад слышать. Я уже начал сомневаться, что надо.

Любопытно, он всегда такой рациональный, или телепатия властна над ним в той же мере, что и он над телепатией? К сожалению, мне сейчас было не до подробных наблюдений. 

- Куда делась твоя группа поддержки?

- Уходит. - Я надеюсь. Кого им тут прикрывать, Фалька?.. А вот Фальк со всей очевидностью уже включил меня в свои планы по отступлению, и я дал согласие. И обнаружил, что ошибся насчет повстанцев: из темноты к нам метнулись две фигуры. Я чуть не ринулся наперерез, но военные не полезут под свои пули, и я позволил им приблизиться. Бесшумно и плавно подошел Джонсон, а вторым, несомненно, был Грант, преуспевший в комбинировании своей способности с аудиокинезом. Фальк сориентировался еще быстрее и решил немедля воспользоваться моментом, указав Джонсону цель. Я даже не удивился. В то же время инстинкт твердил мне, что все было ненормально, неправильно - и неестественно бодрое поведение Фалька, и повстанцы, которые могли бы присмотреть за Прайсом, а вместо этого наткнулись на меня. На этом фоне даже дикая, внезапная атака военных казалась обыденной. В конце концов, я понимал, чего добиваются военные, а предугадать поведение окружавших меня людей мне было не под силу.

Может быть, виной гнетущих сомнений была та пустота, что поселилась во мне два дня назад, и незачем искать причину в настоящем. Тем более, было не до тонкостей - я приготовился вмешаться, если Джонсону не понравится манера Фалька командовать чужими людьми. Ее мог оценить я, повстанцы же такого не потерпят. 

До разборок не дошло, ожил прожектор. Его луч, помельтешив, нацелился на нас, и Джонсон небрежно выпустил волну. Фальк рванул прочь, уходя из зоны поражения, за ним последовал Грант. Я также шагнул - и потерял равновесие, словно поскользнулся на ровном месте. Однако упасть не получилось, я безо всякой поддержки завис в воздухе. Невесомость! Найджел Грант и его гравиокинез. От растерянности спасла привычка, я не раз уже испытывал эту способность на себе. Раздражало ощущение беспомощности. Дергаться нельзя - поле, которое Грант распространил вокруг себя, скоро исчезнет. Двигаться нельзя тоже - мое тело не выносило подобных издевательств и впоследствии отказывалось слушаться. Я попытался вернуть опору под ногами, не смог и наконец замер. Позади меня обваливалось здание, но зрелище разрушений, произведенных низкими частотами, никого не занимало. Последнее, что я успел увидеть в исчезающем свете - Джонсон налетел на Фалька, сбивая его с ног, Грант замахнулся для удара кулаком. Затем прожектор разбился, а земля снова притянула меня к себе.

+3

8

Далеко убежать Фальку не удалось. Сначала сзади загромыхало – Райнер не удивился бы, если бы от здания позади остались одни руины, но оборачиваться и любоваться эффектом было недоступной роскошью, доказано женой Лота. Однако продолжать движение вдруг стало невозможно. Земля буквально ушла из-под ног, и это не были отголоски взрывной волны – слишком непохожие ощущения. Действие гравиокинеза Фальку на себе испытывать еще не приходилось, и он не сразу понял, что произошло. А мог бы, черт возьми, предугадать, к чему все идет – но резкий отказ способности и сила привычки сыграли с ним дурную шутку. «Прокололся как школьник».

Довольно. Размышлениями на тему «Чего ты стоишь без сверхспособности» он займется на досуге, сейчас же время действий. Только какие могут быть действия, когда нет возможности даже нащупать землю под ногами?

Фальк выстрелил – не в повстанцев, а только в их сторону, с расчетом, что сила отдачи оттолкнет его подальше от них и, следовательно, поближе к краю этой зоны аномальной гравитации, размеры которой, впрочем, оставались ему неизвестны. Слишком поздно: один из сопротивленцев – кажется, все тот же аудиокинетик – в прыжке сбил его с курса, другой подоспел очень быстро: этим ребятам явно было не впервой управляться в условиях отсутствующей гравитации. Поганенькое ощущение собственной беспомощности по мере развития ситуации только усиливалось.

Если бы не невесомость, он успел бы увернуться. Наверняка успел бы. Увы, все было именно так, как было. Единственное, что получилось сделать – отклониться от удара так, чтобы нос остался цел. В следующую секунду Фалька приложило снова, на этот раз всем телом. О землю или об стену? Во всяком случае, ясно было одно: мутант, ухвативший его за ворот куртки, отпускать не собирался. Между тем, чувствительный толчок обеими ногами должен был стать не худшим аргументом, чтобы заставить его изменить мнение. Однако второй сопротивленец в это время успел вскочить и заехать тяжелым ботинком Фальку по правой руке, выбивая пистолет. А земное притяжение-то, выходит, вернулось. Гравиокинетик занес ногу для нового пинка, но Райнер ждать не стал: поскольку никто его больше не держал, он ушел от удара, перекатившись вбок и временно забыв о потере оружия.

«Кретин», – очень лестно подумал Фальк о повстанце, сплевывая кровь. Вслух он бросил совсем иное:
– Приспичило пересчитать мне ребра – дождитесь, пока мы выберемся отсюда.

Что сейчас было по-настоящему актуально, так это подняться на ноги. Немного обнадеживал тот факт, что повстанцы в него пока, вроде бы, не стреляли. Правда, аудиокинетик, не занятый никакими разборками, вернул себе вертикальное положение раньше, и Фальк снова почувствовал захват на своем левом плече – как раз со стороны пострадавшей ключицы.

+3

9

…рли, Альфа, ответьте! Меня кто-нибудь слышит?

Голос звучал, как через несколько слоев ваты, но это был несомненный прогресс. Прогресс вселяет оптимизм, оптимизм заставляет двигаться вперед, движение вперед – это снова прогресс. Жизненный цикл восстановлен, ура, товарищи.

– Не дождетесь, – прохрипел Гай в микрофон. Подыхать в его планы на сегодня не входило.

На сей раз Фостер был уверен, что мутанты благополучно скрылись, воспользовавшись прекрасным отвлекающим маневром в виде обрушившейся стены. Каково же было его удивление, когда он рассмотрел несколько силуэтов, немного сместившихся к востоку, но все еще остававшихся на открытом пятачке станционного двора и, что совсем уж невероятно, замерших в относительной неподвижности.

«Или наглецы, или идиоты, или что-то затевают». На все три случая решение было одно – пошевеливаться самим. «Или у тебя глюки», – предательски подсказал внутренний голос, однако оперативного решения на этот случай не существовало, и его отсутствие стало единственной причиной, по которой данная версия была Фостером проигнорирована.

– Колдман, сужайте круг. Дельта, цели прямо перед вами. – Где этот гребаный Валентайн, когда он нужен? – Жмите их к юго-западу!

«К юго-западу» означало на него и Макферсона. Синклера и Адамса Гай по-прежнему не видел, группа «Чарли» молчала. Остальным, которых он оставил на своего сержанта, понадобится время, чтобы подтянуться, огибая разрушенный участок стены. Если Дельта справится с задачей и сделает это достаточно быстро, встречать мутантов им придется вдвоем. О чем он только думал…

Известно, о чем: о том, что мутантов надо задержать. Хотя бы этих – живыми.

– Стрелять по ногам!

Раньше, чем капитан успел внести это существенное уточнение, совсем рядом отгремела автоматная очередь.

– Макферсон, твою налево!

Слишком рано. Почему первым всегда стреляет тот, кому полагается затаиться и выжидать?
Сам Фостер к этому времени едва сумел подняться на четвереньки – сопровождавший его рядовой оказался не в пример удачливее.

Сэр?

Ответ капитана содержал не менее дюжины слов и ни одного печатного. Хвала Всевышнему, Макферсону хватило ума подставить ему плечо и помочь выпрямиться. Высота собственного роста неприятно удивила Гая, а подступившая к горлу тошнота наводила на мысли о сотрясении и о надбавке за вредность работы. Мысли, однако, пришлось отбросить: силуэты мутантов множились – два превратились три, три переросли в четыре, и веселый квартет дружно двинулся с места.

Возвращаясь к вопросу, о чем думал Фостер, отдавая Дельте приказ – сам капитан все больше склонялся к варианту, что слишком сильно приложился головой.

+2

10

Звук выстрела совсем рядом, его не перекрыл даже грохот разрушений. Или шум начал утихать? Секунда. Две. Три... Я заставил себя открыть глаза и подняться. Порядок. Фигурально выражаясь. Как можно было довести встречу до такого беспредела?

Я вглядывался в темноту - впрочем, безуспешно - и не пытался гадать, что происходит в двух шагах от меня. Кто доберется до нас первым, те военные, что стреляли с восточной стороны, или изгнанники? Готовиться к ответному нападению было бесполезно, здание еще не развалилось и по-прежнему укрывало наших противников в глубокой тени. Возможно, кто-нибудь из военных уже пришел в себя после аудиокинеза. Не факт, что в любителей постоять под обстрелом не полетит граната. А если помедлить еще полминуты, до нас донесет пыль обвала.

Только я решил, что никто отсюда живым не уйдет, как голос Фалька дал понять, что я могу приблизиться, не рискуя быть втянутым в драку.

- Так и поступим, - расслышал я ответ. - Поднимайся. Без резких движений, или я стреляю.

Фигура во весь рост - одна. Силуэты Фалька и другого сопротивленца едва можно было различить в темноте. Говорил Джонсон.   

- Все целы? - неестественно ровный, тихий тон. Плевать. Но они могут меня не расслышать. Я повысил голос и указал направление движения: - Обходим южный корпус, следуем ко входу в подвалы. Если подойдут другие изгнанники...

- Других не будет. Способность отказала, верно, изгнанник?

Я проглотил то, что собирался сказать, а заодно и сомнения - Грант ошибался редко. Понемногу происходящее начало проясняться. Славно, а то я уже готов был принять и самое невообразимое объяснение событий. Я не исключал, что Шоу, узнав о нападении извне, отдал приказ поймать Фалька. Но Джерарду сходу не разобраться в ситуации, действовать вслепую он не рискнет. Значит, я стал свидетелем знаменитой повстанческой "личной инициативы". Им еще очень повезло, что они нейтрализовали Фалька первыми. Вожак изгнанников не укладывался в простые характеристики - и невозможно оценить, насколько опасней стала эта непредсказуемость в теперешнем его состоянии. В состоянии без способности. Я прогнал подобные мысли, не давая себе прочувствовать, каково было бы оказаться на его месте. Проклятые станционные разработки.

Грант использовал рацию - но успел ли он перенаправить вторую группу, я не расслышал. Раздались выстрелы, и сработали инстинкты: каждый из нас слишком хорошо понимал, что для такого небольшого расстояния темнота не помеха.

- Ко входу, - повторил я, обозначив тем самым место встречи у ближайшего спуска под землю. Джонсон отпустил Фалька, и повстанцы бросились к краю здания, стремясь скорее достичь укрытия. Я убегать медлил. Выстрелы позади не так беспокоили, как автоматная очередь со стороны завалов, в попытке обойти здание мы могли слишком приблизиться к военным. Ну что ж. Мы показали, чего стоим в деле. Посмотрим, что в наших противниках сильнее, страх или ненависть.
     
Я взял правее, отстал и сбавил скорость. Те, кто засел в развалинах, не могут знать, что Джонсону для новой атаки требуется время. Значит, они должны ожидать, что нападение повторится в любой момент, и сосредоточиться на отстающем. Если, разумеется, они еще в состоянии рассуждать здраво. Иначе ни одно мое действие не будет иметь никакого эффекта...

+3

11

Да, дрянная вышла ситуация. Аудиокинетик – кажется, его фамилия все-таки была Джонсон – даже не попытался заломить ему руку за спину в лучших традициях дешевых боевиков. Он поступил проще: подсунул свою левую под локоть изгнанника сзади, вывел ее вперед и вцепился в то место, куда угодила ампула. Фальк был уверен, что он сделал это нарочно и с полным осознанием производимого эффекта. Темная волна боли прокатилась по корпусу, резко отдаваясь в живот. Дуло пистолета, ткнувшееся ему под лопатку, стало еще одним весомым, но уже не вполне обязательным доводом прислушаться к повстанцу. Руку аудиокинетик не убирал. Фальк стиснул зубы, чувствуя, как вздуваются жилы на шее. Глаза на пару мгновений заволокло пеленой, сложно было разобрать – от боли или от злости.

– Остынь, я тебя услышал, – процедил он через плечо и позволил сопротивленцу увлечь себя вверх. В конце концов, не он ли рассуждал, что необходимо как можно скорее подняться на ноги.

Первая условно здравая мысль заключалась в том, что его надули. Несмотря на телепатию. Адлер, разумеется, сохранял внешнюю невозмутимость, но он наверняка всего лишь держал хорошую мину при плохой игре, и в первую секунду был точно так же смятен и озадачен. Естественно, его в этот план не посвятили, а потому ему только и оставалось, что продолжать командовать, как будто все происходящее в порядке вещей.

– Пистолет.

Второй сопротивленец сделал шаг, наклонился, подобрал оружие и сунул себе за пояс. Предсказуемо. А если бы они проверили сразу, то уже знали бы, что у Фалька был при себе еще один ствол – не было только возможности им воспользоваться. Допустим, уложит он одного – следующая же пуля будет его. Не пойдет.

- Других не будет. Способность отказала, верно, изгнанник?
Освещение не располагало к игре в гляделки, но Фальку казалось, что он видит выражение на лице повстанца – и что запомнит его надолго.

– Наблюдательный, – не изменяя любимому ироничному тону, усмехнулся он, прежде чем признать: – Да. Верно. Сыворотка в ампулах.

С новой интенсивностью начавшаяся стрельба наглядно показала, что очередной шанс уйти на своих ногах они только что упустили. Фальку очень хотелось высказать этим болванам все, что он о них думал, но он сдерживался. Нехорошо злить нервных людей с заряженным оружием в руках.

Повстанцы послушались Адлера. Это было неожиданно. Боль уменьшилась, мысли прояснились. Никто его больше не удерживал – а Фальк не обещал, что радостно рванет следом за этими головорезами из Сопротивления. «Уж извини, Адлер».

Райнер метнулся совсем в другую сторону – на восток, к стене, как и собирался изначально – но двойной побег провалился: его встретил плотный огонь. Что характерно, военные либо очень дружно мазали, либо вовсе не ставили себе задачей в него попасть. Однако предаваться размышлениям на тему что и кому выгодно, времени не было. Волей-неволей пришлось сменить направление движения и направиться следом за повстанцами. Одна фигура отделилась от других. Адлер. Куда? Охота повоевать с целой толпой?

Справа теперь тоже стреляли, Фальк даже различил смутные силуэты. Вытащить пистолет и прицелиться он не успел – пришлось закрыться рукавом от волны пыли, поднявшейся после атаки Джонсона. Тоже не худшее прикрытие и недвусмысленный знак: пора, наконец, уносить ноги.

+3

12

Дальнейшее развитие событий можно было назвать эпичным. Эпичным провалом военных сил, потому что буквально на глазах у Фостера мутантов накрыло волной пыли, и они исчезли из поля зрения. Прощай, прибавка.

Несколько секунд Гай напряженно вглядывался в основательно пропыленную темноту впереди, пытаясь угадать, из какой именно точки появятся его клиенты. Он ждал, а они все не появлялись. Двигаться вперед было небезопасно, велик риск попасть под огонь Дельты. Отсутствие беглецов напрягало. Либо они лежат аккуратными штабелями где-то там, вне зоны видимости, что было бы не очень хорошо, потому что мертвые мутанты не говорят. Либо все намного хуже.

Второй вариант представлялся значительно объемнее первого во всех отношениях, то есть был и интереснее, и опаснее. С такой боевой сверхсилой даже единственный мутант мог без особого труда проделать выход для всех практически в любой точке пространства, где им не помешает огонь его ребят. Или он мог ударить снова непосредственно по ним, а потом уже проделать выход себе и другим. Не самая радужная перспектива.

Сбоку – правее и ближе, чем ждал Гай – наконец, мелькнула одинокая фигура. Движение было странным, не похожим ни на бегство, ни на атаку. «Заблудился, голубчик», – обрадовался Фостер и сделал знак Макферсону обходить мутанта вдоль стены, чтобы тихо подобраться к нему с тыла. У него самого оставался только один вариант – отвлечь нарушителя, вызвав атаку на себя. Пока еще тихо, почти до боли сжав в руке пистолет, Гай начал продвигаться мутанту наперерез, готовый выстрелить в любую секунду – но не раньше, чем будет замечен. Адреналин заставил его забыть и о тошноте, и о ломоте в костях, адреналин толкал его вперед, к размытой фигуре неизвестного.

Был ли это тот, кто устроил обвал стены? В глубине души Гай очень надеялся на отрицательный ответ, но сказать наверняка было сложно. Бугаи проклятые, не разберешь в темноте и пыли. «Ночью все мутанты серы», – мрачно усмехнулся Фостер. Он был уверен лишь в одном: что попал из ампульного в человека другой комплекции. Уверен процентов примерно на восемьдесят.

Мутант пошевелился – Гай выстрелил. И сразу же выстрелил еще раз, одновременно меняя темп и ритм продвижения, переходя с крадущегося шага на бег. Бояться было поздно: Фостер рассудил, что если это тот, с ударом, он уже в любом случае покойник. Мысль о последней ампуле в инъекторе травила душу, но поменять боевой пистолет на эту пшикалку Гай и не рискнул бы, и не успевал. Противник был уже совсем близко.

+2

13

Краем глаза я заметил, что не я один выбрал другой путь. Я, похоже, отвык иметь дело со сдержанными людьми. Фальк владел собой, а, следовательно, легко уловил момент, когда стало возможно заняться собственным спасением. Ограничить Фалька оказалось не так-то просто, но как отнестись к этому, я не знал. Все трое в ярости. Грант договор с изгнанниками поддержал сразу, обосновал для других, почему стоит отбросить сомнения, и получил обратное своим ожиданиям. Фальк же... Он держал себя так, словно это не он, а сами повстанцы имели неосторожность ему попасться. Катастрофа.

Где-то в стороне стреляли. Я прикрыл лицо, чтобы не дышать пылью, и направился к зданию, пока не наткнулся на обрушившуюся часть стены. Мог бы и не отходить от группы - из-за пыли нас больше никто не видел. Мелкая тактическая ошибка оказалась последней каплей. Я неловко наступил на обломок, едва не подвернул ногу и приостановился, заставляя себя справиться с раздражением. Придется воздержаться от любых решений, пока Шоу не узнает о происходящем. И остается надеяться, что телепатия к Фальку вернется. Разговор будет тяжелым, но это бледнеет перед всеми прочими проблемами. Да я буду просто счастлив, если изгнанник вообще посчитает нужным откликнуться.

Мне, однако, казалось, что он будет со мной говорить. Если обстоятельства не преподнесут нам каких-нибудь еще сюрпризов.

Выстрелы справа обозначили противника. Я резко отскочил и нарвался на пулю, но не подал виду. Засевшим среди завалов не видно, насколько точны их выстрелы. Зато свое расположение военные выдали с большим успехом. Еще не сбежали. Значит, что-то мешает им передвигаться. Легкая добыча? Нет, о таком я даже не думал, да и вряд ли смог бы нагнать на них страху в одиночку. Я вообще ни о чем не думал, когда быстро, даже слишком поспешно забирался на груду мусора в направлении стрелявших. И когда рядом внезапно кто-то появился, я в три шага его настиг и пнул коленом, вложив в удар тяжесть всего тела. Мы повалились, потеряв равновесие, со всего маху налетели на стену, и я, оттолкнувшись от нее, стремительно откатился прочь. Стена затряслась, на нас что-то рухнуло. Зазвенели осколки стекла, заныло плечо, и я выбрался на свободу, не очень понимая, сколько вокруг меня осталось военных. По крайней мере один был совсем рядом. Без винтовки, вооружен чем-то другим. Теперь, когда я был у самой стены, он мешал мне вернуться к своим. Еще один рывок, и я оказался перед ним. Мой следующий удар был нацелен на пистолет в его руках. Запоздало я прикинул, что это могут быть те самые ампулы, но перестраиваться и отбирать оружие я и не подумал. Злость рвалась наружу, я не считал нужным отвлекаться на все остальное, мелкое и никчемное. И сильно не хватало воздуха.

+3

14

Ответного огня не было. То ли мутант предпочитал пользоваться своей сверхсилой, то ли не успел сориентироваться: в игру активно включился Макферсон. Стрелять, не рискуя задеть своего, стало невозможно – рядовой и нарушитель сцепились, потеряли равновесие и влетели в стену. Кирпичной кладке, ветхой и поврежденной атакой ранее, не требовалось многого. Снова послышался грохот падающих обломков и звон бьющегося стекла, и Гай, уже почти подоспевший к месту, был вынужден отскочить назад. Кроме него, в сторону от стены метнулась только одна фигура. Макферсон или мутант? Ответ обнаружился очень быстро, когда темный силуэт бросился Фостеру навстречу.

Реакции не подвели, капитан выстрелил. Промазать с такого расстояния было невозможно, но на продвижение нарушителя пуля никак не повлияла. Гай нажал на спусковой крючок еще раз, прежде чем понял. Поздно. Сделав ставку на оружие, он потерял мгновения, необходимые для блока или уворота. Болезненным ударом задело кисть, пистолет отлетел в сторону, но это уже имело мало значения. Фостер почуял запах жареного. Если мутанта не берут даже пули, вступать с ним в рукопашный бой – самоубийство. Но других вариантов не было. Сделать бы ему инъекцию – но куда? Знать бы, насколько прочна его слизистая…

Чтобы не давать диссиденту слишком очевидного преимущества и ограничить его свободу маневра, Гай все же рискнул опробовать один удар: совершив обманный выпад правой, он попытался ногой подсечь мутанта под колени. Нельзя сказать, чтобы ему захотелось повторить этот эксперимент. Отскакивая назад – менее всего на свете Фостера привлекала перспектива сойтись с противником в клинче – капитан угодил на груду камней из обвалившейся стены. Камни поехали под ногами, баланс нарушился, корпус повело вбок. Избежать падения Гаю удалось, только выкинув вперед руку и коснувшись ею земли. Камни и пыль, мелкая бетонная крошка… Фостер зачерпнул побольше и, еще не выпрямившись, бросил горсть этого месива мутанту в лицо. Рядом наконец-то стал различим топот тяжелых армейских ботинок.

«Вас, ребята, только за смертью посылать», – подумал Гай. Команда, которую он отдал группе, была короткой.

– Сеть!

+1

15

Стена над Прайсом оказалась хлипкой. Стоило звуковой волне шибануть, как она тут же посыпалась на голову, но цели своей не достигла. Земля вдруг опрокинулась и провалилась вниз. Хотя нет, это доктор взмыл вверх, не удерживаемый гравитацией, будто кто-то вздёрнул его за ноги. Грант. Значит свои где-то рядом. Может даже получится добраться до них, если повезёт.

Вскоре земная поверхность вновь призвала к себе именем Ньютона и его законов. Доктор попытался восстановить естественное положение ногами вниз, чтобы падать было мягче, но всё равно приложился лицом. Сверху присыпало обломками стены и пылью, сравнивая доктора с окружающим рельефом. К счастью, хрустнувший нос затянулся автоматически, даже не тревожа занятое планом дальнейших перемещений сознание Прайса. Как, впрочем, и рана в боку внезапно оказалась залеченной, видно, тем же рефлексом. Запекшаяся кровь, дыра в одежде, всё осталось, но кожа - целёхонька. Только пуля всё ещё внутри, но это сейчас едва ли не самая малая из нависших угроз. В конце концов, куда больше шансов умереть от одной из того десятка пуль, что засвистели в воздухе, нежели от той, что прочно обосновалась в его организме.

Рухнувший прожектор, темнота и надежда встретить поблизости своих резко добавило шансов к выживанию доктора, но скидывать с себя невольную маскировку он ещё не спешил. Расчистил себе щель в завале, чтобы оценить обстановку, но снаружи - одна темнота. Прислушался. Осторожность оказалась не зря, вспышка выстрелов полыхнула совсем рядом, потом - звуки ударов, снова что-то посыпалось сверху, но в мелькнувшем свете он уже успел заметить. Адлер. А затем до слуха донёсся короткий, но красноречивый приказ.

- Сеть.

Катберт нащупал рядом с собой кусок деревянной балки. Подойдёт. Если сделать всё быстро, пользуясь эффектом неожиданности, авось и сумеет свалить противника, чай не кисейная барышня. Он упёрся свободной рукой и коленом в землю. Резкий скачок вверх, чтобы одним махом скинуть с себя обломки, поднимая тучу пыли, рывок... Только вот военный был уже не один, их набежала целая группа.

Особо не задумываясь, Прайс приложил одного по лицу - того, что оказался ближе всех. Треск древесины, посыпались щепки, снова выстрел - пуля царапнула по щеке и второй тут же получил по пальцам, сжимающим пистолет. Но военный, что сцепился с Адлером, всё ещё оставался шагах в десяти, добежать до него можно и не успеть. Не особо думая Прайс запустил в него тем, что осталось от многострадальной балки. Попал-не попал - увидеть этого доктор не успел, заметил краем глаза, что кто-то тянется за выпавшим пистолетом, наступил на ствол ногой, подхватил и рукоятью приложил ещё не успевшего выпрямиться обратно военного. Пистолет в руках тут же взметнулся вверх, выстрел в воздух, чтобы привлечь к себе внимание любого, кто мог вздумать снова кинуться на Адлера. Рука с непривычки едва удержала оружие в руах. Следующим движением он наставил дуло на намеченную в самом начале цель, судя по всему, капитана.
- Отошли! - рявкнул он не своим голосом. Бесполезная угроза. Стрелять он так и не научился, мог только угрожающе держать пистолет, но удачу испытать был обязан.

+2

16

Кажется, мой пока единственный противник стрелял, я уже не чувствовал. Выбив у него пистолет, я потянулся за ножом, передумал, успел закрыться от удара в корпус и получил по ногам. Не помогло: моя сверхъестественная кожа погасила удар, и я перепрыгнул на торчащий рядом обломок, с него - на более устойчивую поверхность и приготовился приблизиться к противнику снова. А тот уже шумел в стороне камнями, я мельком отследил его движение к земле. Так он не даст мне приблизиться. Необъяснимая досада заставила меня выхватить метательный нож и швырнуть его в сторону солдата. В ту же секунду в меня полетел мелкий мусор, я привычным движением заслонил глаза. Все, время кончилось, бежит подкрепление.

Задержав дыхание, я бросился туда, где мне увиделось пустое место в кирпичной кладке. Точно, проломана брешь. Я пролез внутрь, посмотрел через плечо. Голос? Почудилось, здесь нет никого, кроме меня и толпы военных. Еще несколько раз я оборачивался, пробираясь наугад и почти в полной темноте. Позади меня что-то происходило, но следом никто не совался. Снова отловив прежнюю досаду, я попытался ее прогнать и сконцентрировался на цели, сером пятне вдалеке. Возможно, там будет окно, а за окном - еще один отряд... Опасное удовольствие от мысли было абсолютно лишним. Я усилием воли во всех деталях представил себе притихших в засаде людей с автоматами и упомянутой уже сеткой. Последняя-то меня и отрезвила, прорваться я не смогу, а попасть к военным мало того, что унизительно - Джерарду затем срочно придется искать запасную базу. Я раздраженно стиснул зубы и решил во что бы то ни стало добраться до повстанцев незамеченным.

+1

17

Метательное движение со стороны противника Гай заметил, когда шансов уклониться уже не оставалось. Благо, сообразил не закрываться руками – удар пришелся в жилет, но пробить его не смог. И все же бросок был не напрасным для мутанта: его хватило на то, чтобы лишить Фостера равновесия окончательно. Качнувшись назад, он приземлился уже на обе руки. Рядом звякнул упавший на землю нож. Почти машинально схватив его, капитан поспешил подняться – и увидел, что противник дал деру в неожиданном направлении. Вслед ему выстрелила сеть, но результата Гай не разглядел: ему прилетел подарочек с другой стороны – еле успел прикрыть голову рукой. По правой кисти он уже получил, теперь для симметрии досталось левой. Фостер рыкнул со злости, когда костяшки пальцев обожгло вспышкой боли.

Уходит!
Подстрелите его!
Вашу мать!

В этот миг Гай с невыразимой отчетливостью понял: уйдет. Сволочь. Но ничего, этого он запомнил. Надо будет пошерстить базы данных, когда доберется до управления.

Отошли.

Две ампулы уже были потрачены зря. Выводы капитан для себя сделал специфические: к черту инъекции. Если мутант держит в руке пистолет, он или большой хитрец, или не обладает боевой сверхсилой – с сывороткой можно повременить.

Нарушитель с оружием в руке, посреди открытого пространства станционного двора, в окружении военных, выглядел отчаянно. «Один в поле воин», – про себя усмехнулся Гай. Мутант мог геройствовать сколько угодно, если ему этого хотелось, но делать предупредительный в воздух не стал бы ни один преступник с серьезными намерениями.

Дуло пистолета смотрело теперь прямо на него. Или не совсем прямо. «Один в поле не воин», – мысленно поправил себя Фостер – и в полном молчании пошел прямо на мутанта, быстро наращивая темп, срываясь на бег. Бронежилет должен был спасти, если выстрелы будут, а Гай подозревал, что их может и не быть.

На всей набранной скорости он налетел на противника, сшибая его с ног, в совместном падении перехватывая руку с пистолетом. В правой у капитана до сих пор был чужой нож. Рукояткой Фостер наотмашь ударил мутанта по лицу.

+2

18

Адлер отходил и никто не думал за ним гнаться. Программа минимум выполнена. Катберт не сдержал облегчённого вздоха, даже устало улыбнулся, но улыбка тут же сползла при виде капитана, который шёл прямо на него и явно не побеседовать. Оставалась ещё программа максимум - уйти самому. В том, что Адлер его не бросил, он был уверен. Скорее всего не заметил в этом месиве, но тем и лучше. Вдолбить ему тот факт, что правая рука Сопротивления важнее врача, было бы нереально и в результате попались бы оба.

Убивать доктор никого не собирался, но ранение могло выиграть ему ценные секунды для побега. В конце концов, можно было бы шантажировать исцелением раненного взамен на безопасный отход. Силой один слабо подготовленный человек против кучи военных не выстоит. И доктор перехватил пистолет в обе руки, прицелился. Выстрел. Отдачей сбило прицел, пуля улетела сильно в сторону.
Знаешь же, что не попадёшь.

Оскалился, сжал рукоять покрепче. Выстрел. Пуля ударила в землю, подняв пыль. Выстрел. Снова мимо. Ещё выстрел. Доктор палил на удачу, уже особо не целясь. Чем ближе капитан - тем больше шансов попасть. И попал ведь. В бронижилет, чёрт побери. Ещё два машинальных выстрела, без какой либо надежды. Расстояние стремительно сокращается, противник уже настолько близко, что промахнуться сложно даже неумелому стрелку. Остаётся только попасть в не защищённую бронежилетом область. Прайс целится в ногу. Щелчок. Магазин пуст.

Капитан снёс его с ног. Доктор даже не успел опомниться, как оказался спиной на земле, инстинктивно сжимая ставший бесполезным пистолет. Щека полыхнула болью, но за болью последовало почти физическое ощущение, как рассечённая кожа сама сползается обратно. Способность повадилась сегодня работать не спрашивая у Прайса разрешения.

Нож!
Нож не пистолет, с ножом он знает как обращаться, а главное - куда правильно ударить, чтобы было максимально эффективно. Катберт выпустил пистолет, чтобы перехватить руку с ножом, стиснул запястье. Мозг на автомате просканировал состояние здоровья капитана. Тот уже был весьма помят стычкой с мутантами, одно плечо выглядело наиболее повреждённым. Видно, результат звуковой волны. Теперь доктор знал, куда бить.

Кулак врезался в больное плечо противника. Пользуясь заминкой, доктор спихнул с себя капитана, но не успев встать согнулся пополам. Чёртова пуля сместилась, защемив ткани, и под рёбрами кольнуло острой болью.

+2

19

Либо восприятие у Гая пошаливало после пережитой встряски и столкновения с непробиваемым мутантом, либо что-то здесь было нечисто. «Только не говорите мне, что у этих гадов каждый второй с каменной кожей», – мрачно подумал Фостер, когда не увидел никакого эффекта от удара по лицу противника. Бил-то он неслабо, уж в этом капитан был уверен. Очень хотелось как можно скорее подтвердить или опровергнуть догадку, но не вышло: мутант с силой врезал ему по плечу, в ту область, куда секундами ранее угодила выпущенная им же пуля, и угодила весьма болезненно, несмотря на наличие бронежилета, потому что расстояние между стрелявшим и целью было уже невелико. От нового болевого импульса Фостер поморщился и сместился набок, тем самым позволив нарушителю себя оттолкнуть, но нож из руки так и не выпустил.

Что случилось потом, Гай не разобрал. Краем глаза он увидел, как противник согнулся пополам. Может быть, словил пулю, хотя хлопка выстрела слышно не было. Анализировать причины действий оппонента тоже важно, но в ходе схватки сами действия неизменно оказывались важнее. Воспользовавшись подаренными случаем мгновениями, Фостер двинул мутанту ногой по колену и почти одновременно – кулаком в корпус, с удовольствием возвращая ему долг за плечо. Вопреки опасениям, кожа этого ходячего экспоната кунсткамеры железной не была. В противном случае Гай, вероятно, сломал бы себе руку.

Не давая преступнику шанса перевести дух, капитан с ноги послал его обратно, на землю. Дернул за одежду, разворачивая на спину, надавил коленом на грудную клетку и хотел отправить в нокаут ударом в голову, но мутант продолжал сопротивляться. За что и поплатился ножом, засевшим в ладони – лезвие прошило руку насквозь.

– Да все, допрыгался уже, – тяжело дыша, доверительно поведал ему Фостер.

+3

20

Нога подкосилась и Прайс рухнул на колено. Ненадолго, удар опрокинул доктора на спину и земля снова встретила его, радостно и жёстко, перебивая остатки дыхания. От такого даже мутация не спасает, приходится лежать лицом в пыли, жмуриться от боли и пытаться восстановить дыхание как простому смертному. Адлеру в этом проще. Можно было бы позавидовать выпавшей на его долю мутации, если бы на то было время. Тёмные пятна всё ещё плывут перед глазами, а Катберта уже куда-то дёргают снова, а дышать легче и не становится. Только мгновение спустя доктор понял, что ему давят на грудь.

Нож!
Снова сработало в его мозгу, как триггер. Как раз вовремя, чтобы успеть заслонить руками голову от удара. Шансы одержать верх в драке уже давно растаяли. Завладей доктор ножом - их едва ли прибавилось бы, но в голове засела эта навязчивая мысль - отобрать у военного нож и пробить ему сухожилие или, в крайнем случае, вену на шее. Однако, жест в попытках перехватить руку противника вышел слишком неловким и свою ошибку Катберт почувствовал уже физически. Как и поражение. Окончательное и бесповоротное.

"Шах и мат, доктор Прайс" - голос в голове заглушил его собственный рык, то ли ярости, то ли неожиданной боли. Рука Прйса оказалась не только выведена из строя, он не мог её даже залечить, пока там торчал кусок металла. Впрочем, выдернуть из себя нож ему тоже никто не дал. Вот и попался, во второй раз. Забавная выдалась неделя.
- Ну что же, хотя бы попытался, - оскалился он в злобной ухмылке, шумно дыша сквозь зубы, когда вспышка боли притупилась и мысли уже не метались по голове так бессвязно и лихорадочно.

+2

21

Противник ему попался упрямый, это Гай уже понял. Беседовать с таким будет нескучно, потому что непросто, а чем сложнее задача, тем интереснее ее решать. Однако всему свое время. Теперь, когда капитан освободил правую руку от ножа, а мутант, наконец, образумился и немного притих, ничто не мешало Фостеру достать инъектор и всадить ампулу нарушителю в плечо. Какая бы у него ни была сверхсила, так спокойнее. Затем пришел черед наручников. Сначала капитан застегнул на запястьях преступника браслеты, и только потом вытащил нож. Оказывать мутанту первую помощь никто не торопился: ранения задержанных, если они не были смертельными или близкими к таковым, никого не беспокоили. Зачитывать нарушителю права в намерения офицера ТУКа также не входило – прав у того не было никаких.

После выполненных приготовлений Гай слез со своей добычи, наклонился и за шиворот дернул мутанта вверх под треск расходящихся швов.

– Подъем.

Фостер чувствовал себя паршиво, но нельзя было отвлекаться на это раньше, чем операция будет доведена до конца. Вокруг копошились его бойцы, разыскивая недостающих и помогая пострадавшим от атак мутантов.

– Пакуйте.

Заставив военных расступиться, во двор станции въехал грузовик для перевозки военных и задержанных. Очень кстати, хотя и чертовски жаль, что задержанный оказался только один. Следом подъехала карета скорой помощи. Только теперь Фостер вытер платком окровавленный нож и пристроил его в петлицу на левой штанине.

– Шестеро здесь, остальным разделиться и прочесать близлежащие здания. При обнаружении мутантов предложить сдаться добровольно. При неподчинении или попытке к бегству огонь на поражение.
Хватит реверансов, наигрались.

Гай осмотрелся, проверяя, кто из командиров групп на месте. «Браво» отсутствовали в полном составе, некоторых бойцов из «Дельты» он узнал.

– Где Валентайн?
Погнался за нарушителем, сэр. Взял с собой еще двоих.
– И где они, решили по дороге забежать в ларек за пивом? – рыкнул Фостер, уже не очень вслушиваясь в попытку рядового ответить на этот риторический вопрос, параллельно соображая, что не отключал микрофон, и, таким образом, Валентайн мог услышать его сам. – Не вернется через десять минут – почешет в Управление на одиннадцатом номере.

Раненых было много – больше, чем хотелось бы капитану. Он уже представлял, в каких муках будет составлять отчет об операции.

Мимо него к машине скорой помощи понесли на носилках тело, полностью накрытое брезентом. Фостер откинул край. Это был Симмерсон, один из двоих в группе Чарли. Обрушение стены и падение вниз в потоке камней стало для него фатальным. Скрипнув зубами, Гай вернул накрывавший рядового кусок материи на прежнее место. После этого он вернулся к грузовику и запрыгнул в кузов. Задержанный сидел на низкой скамейке в дальнем конце, зажатый между двумя бойцами.

– Обыскали? – коротко спросил капитан. Один из рядовых дал утвердительный ответ и протянул Фостеру ID-карточку. Гай прочитал имя.

– Будем знакомы, г-н Катберт Прайс. – Имя он произнес с чувством глубокого морального удовлетворения. – Капитан Фостер.

Гаю очень хотелось сесть и, по возможности, не двигаться, но две другие скамьи были расположены по бортам – далековато от нарушителя, чтобы продолжать диалог, и Фостер остался стоять, возвышаясь над задержанным.

– Род деятельности? Мутация?

Капитан предполагал, что Прайс может не пожелать отвечать, но пока он задавал только те вопросы, ответы на которые они сумеют найти сами. Нужно только добраться до Управления.

Отредактировано Guy Foster (2013-08-29 17:20:41)

+3

22

Попался. Второй раз. Катберт не удержался, захохотал. Вот так неделька выдалась. А он жаловался на бесконечные больничные смены. Жаль, вернуться туда не придётся. Хотя нет, совсем не жаль, тут куда веселее. Что ни день, то что-то новенькое. У Сопротивления был, у Изгнанников был, теперь и у военных побудет. Для полного комплекта останется только Миллениум.

Выплеснув напряжение он, наконец, унял немотивированный смех. Военные смотрели на него как на идиота. Эти лица надо было видеть. Доктор чуть не расхохотался по новой, но нет, адекватность к нему вернулась. По крайней мере отчасти. Печальное положение всё ещё казалось более забавным, чем должно было. Пока Прайсу что-то не вкололи. Точнее, сам факт он воспринял спокойно, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза. Напугали. Большинство препаратов ему прекрасно известны и нейтрализуются способностью на раз. Транквилизаторы - тут сложнее, тут методы более традиционные, но выйдет из оцепенения доктор куда раньше, чем будут ожидать его вооруженные друзья. Хотя, зачем ему вкалывать транквилизатор, когда его и так уже задержали?

Доктор всё понял, когда наступила тишина. Вокруг продолжали копошиться военные, но в голове было тихо. Он не слышал себя. Катберт настолько привык к этим ненавязчивым звукам, что не замечал их, пока они не затихли. Движение крови по собственным венам, стук сердца, вспышки нервных импульсов, каждый процесс в своём организме. Всего этого не было. И пули он не чувствовал, и рука была просто точкой физической боли, без очертаний, формы и характера повреждений. И, что самое пугающее, он ничего не мог с ней сделать, даже когда ножа в руке уже не оказалось. Стало действительно страшно. Пока он был в этом оцепенении, его успели заковать в наручники и погрузить в фургон. Катберт особо не возражал, да и рад был, когда его наконец оставили в покое и дали спокойно подумать.

Способность к нему вернётся. В этом сомневаться не приходилось. Способов избавиться от мутации нет, таких высот не достигла даже медицина Миллениума, иначе дела бы в мире обстояли совсем иначе. Значит, выдумали какой-то блокатор и через какое-то время должно отпустить. Когда - в сущности не важно, способность его не боевая.

Заявился капитан. Хорошо держится после драки, не будь Катберт врачом и не заметил бы, как тому трудно оставаться на ногах. Не воткни в него капитан эту дрянь, Прайс бы пустил своё целительство на благое дело. Всё-таки человек свою работу выполняет, чего на него обижаться. Однако, теперь придётся терпеть обоим.

– Род деятельности? Мутация?
Доктор поднял на него глаза, хмыкнул. Не то у него настроение, чтобы вести конструктивный диалог.
- Ну, полагаю, уже никакая, - ответил Прайс, стараясь не морщиться от боли в руке. Да, как не кляни мутацию, а полезная всё-таки штука. - Капитан, вы бы хоть какую тряпку бы дали рану зажать. Так и до сепсиса недалеко, сами же намучаетесь потом.

+4

23

Отсутствие сверхспособности Прайс воспринял с располагающим спокойствием. Возможно, догадывался, что это не навсегда – эту тему Гай решил не поднимать. Человек, сохраняющий душевное равновесие в стрессовых ситуациях, внушает уважение, но Фостеру еще предстояло его допрашивать, а в этом деле спартанское спокойствие преступника никому на пользу не идет.

Почти одновременно с задержанным заговорил наушник. Что показательно – спотыкающимся голосом Валентайна. «Доклад» капитан, сжав зубы, выслушал молча: микрофон он все равно отключил еще перед тем, как забраться в машину.

Вариант наплевать на этого проклятого фрика и бросить его разбираться самостоятельно казался Фостеру донельзя соблазнительным, несмотря на увесистую вероятность потом получить за это втык от начальства. Лейтенант ТУКа – тоже офицер, даже если он Винс Валентайн. Должен быть в состоянии разобраться с полицией самостоятельно.

Только какого лешего тут делает полиция? Разве он не согласовывал операцию в местном управлении? Может быть, он не предупреждал начальство на этой земле, чтобы их люди нынешней ночью держались подальше от старой электростанции? Чушь. Они даже сами выделили ему небольшой отряд. Уроды.

Уже в который раз Гай с предельной отчетливостью осознал и без того неоспоримый факт: военные ненавидят ТУК. С этим едва ли можно было что-то поделать здесь и сейчас. Единственное, что он мог – это поставить их на место. На Валентайна в этом смысле рассчитывать не приходилось – придется самому. Но можно было потянуть минуту-другую: вдруг среди полицейских найдется бесстрашный идиот, который рискнет начистить рыло лейтенанту, не признав в нем коллегу…

– Отрежем, – коротко сказал мутанту Фостер. У него не было ни сил, ни желания уточнять, что именно и почему надо отрезать Прайсу. Физически и эмоционально Гай находился на границе того состояния, в котором юмор отключается полностью, а любое неосторожное слово, движение или взгляд может спровоцировать прорыв плотины, и тогда тому, кто случайно подвернется ему под руку, влетит по первое число. Предчувствуя приближение этого момента, капитан предпочитал переместиться поближе к тем, кто действительно заслуживал хорошей взбучки.

– Продолжим чуть позже, – пообещал Гай задержанному и кивнул одному из бойцов. – Приведи ему врача.

После этого он развернулся и вылез из фургона.

+1

24

Доктор рассчитывал на долгую, возможно изнуряющую, возможно забавную, а может и унылую, но беседу. Как раз беседы и не случилось, капитан сначала слушал его вполуха, а потом резко засобирался уходить кинув двусмысленное "Отрежем". Доктор на секунду завис, пытаясь понять, что ему собрались отрезать и стоит ли по этому поводу тревожиться, но возможность что-то прояснить растворилась вместе с самим Фостером. Неужели ещё кого-то поймали?

В фургоне легче сиделось обособленной, независимой единицей. Как только начал думать об остальных, здесь стало особенно неуютно. Мутантом в фургоне был он один, а это значит, что до него никто не попался. Либо попался, но мёртвым. Или, может, лежит сейчас где-нибудь под завалами. Спокоен он был только за Адлера - сам видел, как то ушёл, да и поди его рань, с непробиваемой кожей. Ник, Грант, Джонсон - те, кого он успел заметить из своих - за них доктор не был так уверен. Грант был где-то здесь, Адлер верно прикрывал его отступление, велика вероятность, что скрылся. Местоположение Джонсона определить сложнее, лучше бы он был вместе с Грантом. Что до Ника - его Прайс не видел с самой атаки и зная, как Нокс любит себя изводить, не думая наперёд, опасений внушал больше всего. Кто ещё мог прийти навстречу? И самое главное - кто с неё ушёл?

Приход врача прервал ход мыслей. Впервые за десять лет Катберту нужен был посторонний человек, чтобы справиться с царапиной, которая лечилась не более, чем минуту. Этот факт раздражал. Выпроводить бы этого чужого эскулапа к чёрту и терпеть из глупой гордости, но Катберт втайне надеялся, что каким-то образом, через коллег или знакомых, может быть связан с этим человеком и получить от него хоть какую-то помощь или хотя бы информацию. Игнорируя каменные взгляды своих надзирателей, он по-тихому пытался выспросить, кто он, откуда и зачем здесь оказался. Бесполезно. Врач не шёл на контакт, будто перед ним был кусок мяса. Пропустил мимо ушей пару язвительных замечаний в адрес своей работы, не особо заботясь о болевых ощущениях больного быстро и грубо перетянул обработанную на скорую руку рану и также молча удалился.

В тесном пространстве непонятно, сколько времени прошло. Бугаи рядом - как неживые, сидят истуканами, уперев взгляд в пустоту. Впрочем, Прайс тоже со временем словно заразился этим параличом, замерев с пустым взглядом, будто в трансе. Если дать волю мыслям - снова станет думать об атаке и остальных повстанцах, снова станет нервничать и думать, что чего-то не сделал или сделал не так. Поэтому лучше уж так, сидеть в этой тупой медитации и считать секунды, чуть нажимая в такт на повязку, чтобы проверить там ещё рана или нет. На счёте "шестьсот пятьдесят четыре" он вдруг представил, как они трое выглядят со стороны. Стало смешно. Доктор хмыкнул и прислонился головой к холодной стене фургона. Улыбка скоро сползла с лица. Плен у Изгнанников был веселее.

+2


Вы здесь » Millenium » Архив эпизодов » Улыбнитесь, в вас стреляют


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC