Millenium

Объявление


Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir

Июнь 2998 года.

На пороге нового тысячелетия человечество борется за выживание в единственном уцелевшем городе, окруженном негостеприимным пост-ядерным миром. Управление осуществляется с ОС "Миллениум", где в уюте и безопасности обитают "сливки общества". На Земле назревает недовольство, изнутри подогреваемое силами Сопротивления, а снаружи - Изгнанниками, мутантами, наделенными сверхспособностями.


Игру ведут:


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Millenium » Архив эпизодов » Hell of a life


Hell of a life

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Название: Hell of a life
Участники: Jurgen Adler, Rainer Falk
Время действия: 19 апреля 2998, после полуночи, продолжение эпизода Улыбнитесь, в вас стреляют
Место действия: западная часть Города, спуск под землю возле электростанции

Повстанцы, а с ними и вожак изгнанников, успешно скрылись от военных, и настало время для обоюдных претензий. Впрочем, к проявлению взаимности в этом вопросе ситуация явно не располагает...

0

2

Если бы телепатия была при нем, Фальк непременно попытался бы найти такую лазейку, которая позволила бы ему проскочить и мимо военных, и мимо повстанцев. Но телепатии не было, а полагаться на слепую удачу он не мог: не зная полного расклада и расстановки сил, он имел все шансы словить пулю раньше, чем отыщет выход. Военные в этом смысле нравились Фальку даже еще меньше, чем Сопротивление. Последние тоже были не в восторге от его общества, но, по крайней мере, убить его не пытались. Пока. К тому же, у повстанцев был Адлер. Рассчитывать на то, что его присутствие решит все проблемы, ясное дело, нельзя, но хоть какой-то сдерживающий фактор пришелся бы очень ко двору.

Орлы Адлера не успели улететь так далеко, чтобы Райнер потерял их из виду – не хотели оставлять ему возможность улизнуть. Фальк не упрямился – понимал, что один отсюда, скорее всего, не выберется. Они свернули за угол. Стрельба осталась позади. Адлера не было.

Сюда.

Рука аудиокинетика дернула Фалька за полу распахнутой куртки. В целях экономии времени и зубов Фальк принудил себя не отвечать на этот жест: они благополучно обогнули здание, это так, но ничто не мешало военным сделать то же самое.

Очередная пробежка увела троих мужчин с территории электростанции к небольшой лачуге, больше всего напоминавшей временное пристанище бомжей: крохотное по меркам города одноэтажное здание стояло наполовину разрушенное и не производило впечатления сколько-нибудь надежного укрытия. Тем не менее, все трое оказались внутри. Повстанцы на этом не остановились, и вскоре Фальк узрел причину воочию – то был люк в подвал.

Полезай, – велел гравиокинетик. Райнер не спешил.
– Адлера дождаться вы не хотите? Что если ему понадобится помощь?
Разберется, не маленький.
– Может, пули от него и отскакивают, но это еще не делает его неуязвимым.
Грант, да что ты его слушаешь! – возмутился аудиокинез. Ощутимый тычок пониже лопаток подтолкнул Фалька к зияющей темноте люка. Большого выбора не было. Хорошо же.
Стой. Сначала ты, Джонсон.

Райнер ухмыльнулся. Да, повстанец спохватился вовремя. Пропусти они его вперед, не проверив наличие оружия… Впрочем, больше всего Фальк навредил бы себе самому. У таких соблазнов всегда есть оборотная сторона.

Джонсон полез в люк. Снизу раздался звук тяжелого приземления – железная лестница по типу пожарной заканчивалась слишком высоко – и вспыхнуло пятно фонаря.
Свои, – послышалось оттуда же. Значит, еще повстанцы. Фальк примерно догадывался, что сейчас будет. Желание спускаться отсутствовало. Он посмотрел на Гранта и полез вниз.

Не успел Райнер скоординироваться после прыжка, как его дернуло вверх и в сторону и впечатало в стену спиной и затылком.
Ты. – Его заметно тряхнуло. – Это ты устроил. Ты и твои изгнанники.
– Идиот, – не удержался Фальк, и тут же поплатился за это ударом в солнечное сплетение. Его согнуло пополам, воздух исчез. Однако он не упал – в него крепко вцепилось несколько рук.
Погоди, а это еще что? – вмешался третий голос. Пока Фальк возвращал себе способность дышать, кто-то забрал у него второй пистолет.

Больше вопросов не было – был удар в челюсть. Потом его протащило вдоль стены и швырнуло на землю.

+1

3

Редко бывает, чтобы операция проходила успешно от начала и до конца, даже если она спланирована заранее. Пусть даже исполнителей мало, они хорошо сработались между собой и готовы к неожиданностям, мне за всеми не уследить. Сопротивленцы четкость не уважают, руководствуются импульсами, а стремятся к хаотичности. Стычки с военными у нас случались, и я предпочитал их более частым встречам с городскими патрулями. Военные никогда не успевали к месту происшествия вовремя и на личном опыте знали, что такое мутанты, следовательно, отличались разборчивостью и тем самым давали нам шанс убраться с поля боя. Успешность их атаки напрямую зависела от таланта командира. Сегодня их образ действий отличался - из-за того, что они знали о нас заранее? Выходит, это наше первое прямое противостояние. И да, очевидно, командующий операцией имеет голову на плечах и некоторую личную заинтересованность в результате. Печально, если мы дадим ему повод приняться за нас всерьез.   

Но я не припомню, чтобы хоть когда-нибудь все было настолько паршиво. Любой мой шаг что вправо, что влево только умножит ошибки. Я и не надеялся, что все внезапно нормализуется, но раньше даже в самых тяжелых ситуациях всегда был выход, иногда слишком далекий, иногда просто недоступный, однако ощутимый. Сейчас впереди была пустота.

А на вопросы повстанцев будет отвечать Шоу. Я так решил.

Крышка колодца была отодвинута. Рядом стоял Грант, на раскрытой ладони держал пистолет. Я все внезапно понял и полез в люк, на середине лестницы включая свет и направляя луч вниз. Повстанцы меня не слышали и были пойманы врасплох, а я даже не стал отзываться на оклики и прыгнул, не удосуживаясь спуститься по-человечески. Перекинул кому-то фонарь, не глядя, и под комментарии сопротивленцев шагнул к Фальку.

- Шоу знает? - прошипел я сквозь зубы. - Кто еще не вернулся?

Возможно, стоило следить за манерой речи, но на это я был не способен. Хотя думал, что благодаря столкновению с военным уже пришел в себя. Мне было неприятно. И мерзко: ошибка была неисправимой, необратимой. Если бы Фальк смог сбежать, был бы возможен диалог. Сейчас - все. А я не мог ничего сделать, не мог показать, что злюсь, чтобы не спровоцировать своих на прямой конфликт, и еще Фальк... 

Я наклонился, ухватил Фалька за плечо и потянул вверх. Кровоподтеки на лице красноречиво говорили о том, во что изгнаннику обходится вызывающая сдержанность. Затем я оперся ладонью о стену и вполоборота оглядел повстанцев, по-прежнему поддерживая Фалька второй рукой. Неизвестно, насколько он избит, а стоять он должен. И еще - так к нему никто не подойдет.
   
Со стороны отозвался Хартман. Он держал мой фонарь.

- Никто не видел Прайса. Не появлялись Нокс и Майер, все трое без связи. И Грант.

- Грант тут, наверху.

- Шоу не сообщали, - послышался голос Найджела. Он спустился следом, менее поспешно, чем я. - Очевидно, что это сделаешь ты.

- Прайс должен быть с Ноксом, - отрывисто произнес я. И не вернулись оба. Это уже слишком. И нужно как-то проредить эти горячие головы, пока повстанцы не решили припомнить Фальку еще и монорельс... - Грант, Хартман, останьтесь. Остальным - наверх, наблюдать обстановку. 

- Мы сходим поищем, - вызвался Джонсон. Спорить он не стал, хотя притихшим не выглядел.

- Там облава, высовываться - лишь рисковать, - хмуро заметил я в ответ. И Ирму я тоже брать не хотел, теперь некому найти пропавших.

- Катберта вообще кто-нибудь опознал? - вклинился еще один повстанец. Я едва на них не рявкнул. Как их отсюда выгнать?!

- Фальк, ты бы не пришел на место встречи сам, если бы думал загнать нас в ловушку. И не привел бы заложника, если бы не рассчитывал на наше содействие, верно? - обращаясь к Фальку, я чуть повысил голос, чтобы перекрыть чужие возражения. Слышать и оценить ответ должны были повстанцы и Грант. Причем убедить последнего казалось мне гораздо сложнее, чем всех остальных, вместе взятых.

Повстанцы внезапно замолкли.

Отредактировано Jurgen Adler (2013-08-23 17:18:25)

+2

4

Адлер появился вовремя. Если бы он задержался еще хотя бы на пару минут, без переломов наверняка бы не обошлось. Наиболее вероятный сценарий на этот случай Фальк знал наперед – он поднимется, его попытаются ударить снова, он не станет этого терпеть, и короткая драка очень быстро превратится в избиение. Если только кому-нибудь не хватит ума – и авторитета –  остановить остальных. Такая сцена была бы действительно неприятной, но ее удалось избежать.

Адлер за плечо потащил Фалька вверх, помогая подняться; повстанцы немного расступились и занялись пересчетом голов. В том, что среди двоих отсутствующих они не досчитались Прайса, Райнер видел здоровую иронию со стороны старушки-Судьбы. Он даже ухмыльнулся по привычке, не обращая внимания на боль в рассеченной губе и соленый привкус крови во рту. Адлер продолжал его придерживать, и вряд ли из-за того, что опасался побега.

«Очень трогательно», – мысленно съехидничал Фальк, снова забывая, что услышать его сопротивленец не может. Собственное физическое состояние ему опасений не внушало: боль от удара под дых уходила медленно, но это было не смертельно; пострадало в основном лицо. Фальк даже не чувствовал особой злости на Джонсона. Сила есть – ума не надо, а с дурака что возьмешь.

Он повел плечом, намекая Адлеру, что неплохо бы его и отпустить, и заодно проверяя реакцию повстанца – в отсутствие телепатии приходилось прибегать к непривычным способам получения информации. Кстати, вопреки велению Адлера, его орлы «очистить помещение» не торопились. После того, что Фальк успел узнать о Сопротивлении, его это в общем-то не сильно удивило. К слову, и предположение, что Прайса изгнанники не приводили вовсе, тоже уже успело проскользнуть. Ох уж эти тревожные звоночки.

- Фальк, ты бы не пришел на место встречи сам, если бы думал загнать нас в ловушку. И не привел бы заложника, если бы не рассчитывал на наше содействие, верно?

А вот это было действительно смешно. Не для Адлера, конечно – этому казалось в пору посочувствовать, но из положения Фалька это было бы немножко слишком.

– Ты зря стараешься, Адлер. Я могу хоть десять раз подтвердить твою правоту, но это едва ли будет что-то значить для них.

Вот еще одно прелестное обстоятельство: если есть «они» – должны быть и «мы».
«Сам-то ты понимаешь, во что ввязываешься, Адлер?»

+2

5

Фальк был в норме. Неплохая новость. И, к сожалению, другой такой же неплохой не предвиделось. Объясняться с повстанцами Фальк не желал. Зря стараюсь? Ну да, если ты не хочешь говорить, заставит разве что полиция, и то сомневаюсь. Только продолжать в таком же духе было нельзя.

- Я разобраться хочу, - огрызнулся я и отстранился, внимательно наблюдая за остальными. Фальк им ничего не должен, а упрямством он будет прикрывать самые разные вещи, только увидеть это можно, если сам такой же упрямый. Фалька нелегко понять правильно, оскорбиться может любой. Я и ждал их вспышки, готовясь погасить всякое проявление агрессии. Но сопротивленцы молчали. Их молчание подействовало и на меня. Вместо того, чтобы снова прикрикнуть, я тихо им напомнил:

- Нас могли выследить. И трое так и не вернулись. Они могут быть поблизости.

Почему они меня послушались? Я никогда не поддерживал их стремлений, я всегда рисовал жирную черту "Вот я, а вот Сопротивление", многие из них провели в повстанцах больше времени, чем я ходил с мутацией, авторитет их измерялся не громким наименованием "зама", а чем-то более существенным. Да, кое-кто обязан мне жизнью, но это не причина, я тоже должен им многое, не раз я просил от них невыполнимого, и они делали все. И уж тем более им не вздумалось внезапно прислушаться к изгнаннику: больное место. Думаю, это вообще невозможно. Но что же, значит, есть желание дело решить?

Остались двое. Хартман, который обо всем имел особое мнение, но не уважал насилие. И Грант. Он мне не союзник, но с его точкой зрения всегда считаются и остальные, и я сам. От него исходило тяжелое, опасное напряжение, но мне уже было все равно. Некогда заботиться о взаимопонимании. Придется как-то приводить эту историю к промежуточному завершению и отправляться на поиски. Причем изгнаннику находиться с повстанцами нельзя. Этот спровоцирует, раз плюнуть, а тем много не надо.

- Доложись Шоу, - обратился я к Хартману. - Вызови Месснера.

Только нужно было воспользоваться затишьем прежде, чем Фальк придаст нашему общению специфический тон.

- Ничего не поделать, будем ждать, - предупредил я его. - Зато всем здесь находящимся станет ясно насчет правоты, и моей, и твоей. Узнать я пока хочу одно: можешь ли ты ручаться за своих, что никто из них не имел в эти три дня контактов со властями?

Ничего другого я спросить не мог, или не имел морального права. Гораздо охотней я поговорил бы невербально. А лучше - помолчал.

В подвале стало свободней. Хартман разговаривал с Шоу. Если Грант и не был доволен тем, с какой позиции я повел разговор, то внешне этого не обнаружил.

Отредактировано Jurgen Adler (2013-08-23 23:49:48)

+3

6

– Приятно знать, что моя судьба в таких надежных и справедливых руках, – усмехнулся Фальк. Смотрел он при этом на Гранта, потому что тот стоял точно напротив и потому что именно он из всех повстанцев не нравился ему больше других. Складывалось неприятное ощущение, что все прочие сопротивленцы не возражают Адлеру главным образом благодаря тому, что гравиокинетик сохраняет молчание. Пожалуй, если бы они захотели и если бы действовали достаточно слаженно, то смогли бы нейтрализовать даже Адлера с его защитным покрытием. Вероятно, так и сделают, если Грант сочтет это необходимым. У Фалька были основания полагать, что для него самого это будет мучительно и что насчет судьбы он не сильно преувеличивал. То, что в случае возникновения разногласий Адлер выступит на его стороне, отчего-то казалось изгнаннику само собой разумеющимся. Не исключено, что повстанцы тоже допускали такую возможность.

Доложиться Шоу, вызвать Месснера, кто бы он ни был – о чем это говорило? Фальку – о том, что Адлер не знает, что ему делать. Тащить с собой телепата, пусть и с отключенной способностью, он, по-видимому, не хотел, и правильно делал. Бросить троих не явившихся к точке сбора людей – не мог. Перевести конфликт в бескровную фазу – пытался. Однако все три проблемы не имели моментального решения и повисали в воздухе. Зато аргументы в пользу отсрочки его поисков не заставляли себя ждать. Оставаться тут надолго было небезопасно – слишком близко к электростанции, отсутствующие повстанцы могли находиться уже в руках у военных, а присутствующим было неоткуда выкопать доверия к подозрительному и ехидному чужаку. Фальк бы сам себе не позавидовал, окажись он сейчас на месте Адлера, и рад был бы ему помочь, если бы видел действенный способ это сделать и если бы не предполагал, что все происходящее санкционировано руководством Сопротивления. Только одно «но»: почему он все еще жив?

– Могу. Ручаюсь, – довольно будничным тоном ответил он.

Его ответ не изменился бы, независимо от степени личной убежденности в этих словах. Если бы виновником оказался кто-то со стороны изгнанников, Фальк разобрался бы с ним сам, а докладываться Сопротивлению – извините. Он им ничем не обязан.

– Брось, Адлер, мы оба не можем быть правы, это каждому ясно. Один из нас или врет, или заблуждается. За случившимся стоят либо мои, либо ваши. В своих я уверен. А ты в своих? Не пробовал поинтересоваться, что думают они? Пожалуй, за исключением того драчуна; он, похоже, не думает вовсе. Возможно, у кого-нибудь найдется ответ.

Намек был прозрачнее некуда.

+3

7

Ручается. Это я и хотел слышать. Я не имел ни малейшего желания вмешиваться в разборки на той стороне, а для очистки совести мне следовало убедиться, что вожак изгнанников освободит меня от забот с его группой. Я ждал от Фалька содействия, и я его получил. Однако с "моими" я спешить не стал. Я не знаю их и вполовину так хорошо, как знает Джерард, и право на выяснения имеет лишь он, а никак не те, кто собрался здесь.
   
Более того, Фальк со свойственной ему прямолинейностью усомнился в тех, в ком сомневаться было аморально и преступно. И не важно, что правильность этих подозрений, в общем-то, очевидна для любого стороннего наблюдателя. Миллениум тебя раздери, Фальк, ты не даешь мне быть частным лицом. Если я отвечу, я как бы позволю ему посягнуть на внутренние сопротивленческие дела. Из тех же соображений я не хотел прямо говорить о Месснере: повстанцам это не понравится. Тем более, что насчет "правды" беспокоиться излишне, Фальк скажет лишь то, что захочет сказать. Вот как о Джонсоне. Я чуть заметно усмехнулся. Нет, я не был согласен с его замечанием, дело не в отсутствии рассуждения, а в горячем нраве. Беда только, что проявляются эти вещи одинаково. 

Я как раз думал над новым вопросом, который бы мог никого не завести и еще что-нибудь прояснить, когда к нам вернулся Хартман.

- Месснер прибудет, - сообщил он и почему-то обратился к Фальку. Я отметил, что он говорил очень сухо. - Мы не знаем, что происходит. Шоу тоже не знает.   

Последнее Хартман произнес с нажимом, и я запоздало понял, что именно подразумевалось. Фальк полагал, что Шоу отдал приказ задержать изгнанника - это за моей-то спиной!

Пока я осваивался с этой информацией, Грант наконец нарушил молчание.

- Это все, что ты можешь сказать о присутствии военных? Как же ты позволил им подобраться, телепат? Я не вижу, чтобы Сопротивление имело от договора с тобой какую-то выгоду.

Сейчас - и о договоре?.. Я мрачно глянул на хозяина над гравитацией, но его лицо по-прежнему ничего не выдавало. Впрочем, не стоило удивляться. Найджел оставался верен себе и своей репутации истинного сопротивленца.

+2

8

Адлер с ответом не торопился, и Фальк, пусть и не зная его мыслей, понимал, почему – или думал, что понимает. Сам постарался, и не сказать, чтобы это вышло совсем случайно. Адлер был нетипичным повстанцем. Когда человек воздвигает стену между собой и другими, это видно, даже притом что заняты все одним делом. Идеология Сопротивления была не то чтобы чужда Адлеру – скорее, она его просто не особенно интересовала. Телепатическое общение с лидером конкурирующей группы не могло не расширить существующую брешь. Все это Фальк вывел для себя значительно раньше, задолго до того, как они отправились на нынешнюю встречу. Но кое в чем он все же ошибся.

- Мы не знаем, что происходит. Шоу тоже не знает.

– Ладно, – легко согласился Фальк после секундной задержки. Это не вписывалось в его личное видение ситуации, но, в общем-то, у него не было причин не верить повстанцу – а вернее, у повстанца не было причин его обманывать.

Адлер по-прежнему не вмешивался, как будто надеялся, что если повернется к проблеме спиной, то она исчезнет. Бедолага. В компании Гранта себе на уме и телепата без телепатии любая попытка отстранения от проблемы могла привести лишь к еще большим проблемам.

- Это все, что ты можешь сказать о присутствии военных? Как же ты позволил им подобраться, телепат? Я не вижу, чтобы Сопротивление имело от договора с тобой какую-то выгоду.

Что и требовалось доказать.

– Как насчет прямой выгоды в виде отсутствия вреда? – вкрадчиво предложил Фальк, но это слишком походило на угрозу, а угрозы сейчас были не к месту. – Спокойно, шутка. – Он усмехнулся. Весело не было. Этот Грант порядком действовал на нервы.

– Если ты думаешь, что я буду отчитываться перед тобой только потому, что у тебя мой пистолет, то сильно заблуждаешься, – с опасной мягкостью в голосе сообщил Фальк гравиокинетику. – И к слову, последние минут двадцать я тоже не вижу никакой выгоды от договора с Сопротивлением. Тем не менее, я готов обсудить условия – после того, как вы разберетесь со своими крысами.

Между делом Фальк поднял руку и коснулся разбитой губы. Губа кровоточила.

– Предложил бы вам свою помощь, да что-то я немного не в форме.

Пожалуй, на месте какого-нибудь Гранта после этих слов Райнер и сам съездил бы себе по морде – но это в основном потому, что он точно знал, о чем думал в тот момент и сколько ехидства вкладывал в одну невинную фразу.

Возвращение телепатии он считал вопросом времени. Сомнительно, чтобы ученые на «Миллениуме» изобрели сыворотку, способную «излечивать» от мутации за одно применение – в противном случае у изгнанников вряд ли появилась бы Яночка.

+2

9

К моему удивлению, Фальк не стал заострять вопрос о доверии между Шоу и прочими. Или его пробросил, не изменяя своего мнения. Скорее второе. Плохо, если мы в его представлении уже расслоились на фракции и коалиции. Я практически уверился в этом подозрении вместе с неутешительными выводами о том, что иметь с нами общие дела по мнению изгнанника невозможно. И тем внезапней прозвучали его слова об условиях на будущее. Сарказм я, задумавшись, отфильтровал. Фальк имел на него полное право. Грант спровоцироваться не должен, и я снова промолчал, чтобы не усугублять раздражение. Однако повстанец, по-видимому, счел неосторожную манеру речи в положении Фалька недопустимой.

- Помощь того, кто берет заложников, чтобы присвоить наворованное?

Я нахмурился, отметив выбор выражений. Найджелу с самого начала было очевидно, что Фальк не бросит договариваться. Для меня же такой расклад был ничем не лучше полного разрыва отношений. Договор будет вынужденным и не слишком мирным, а о возможном сотрудничестве придется окончательно забыть. 

Послышались отдаленные шаги, затем стук - кто-то быстро спускался вниз. И вскоре нам на головы едва не свалился Франц. Он шагнул ко мне, бросив неприязненный взгляд на Фалька.

- Вернулся Николас, сказал, что дока не нашел. Зато притащил какую-то девчонку.

- Останься здесь, мы с Грантом уходим на поиски, - сходу решил я, забирая у Хартмана свой фонарик. Еще не хватало, чтобы Найджел без меня разговаривал с Фальком. - Поддерживайте связь.

- Ну спасибо, - буркнул Франц, не подумав, что альтернативой подвалу была новая стычка. Он демонстративно извлек пистолет и прислонился к стене у лестницы. Вряд ли он горел желанием идти к военным, но я предоставил ему размыслить об этом самостоятельно.

Грант не двинулся с места.

- Изгнанник, обязательство не выполнено, - холодно заметил он. - Сопротивлению не нужны никакие условия, пока Катберт Прайс не будет находиться с нами.

После этих слов он покинул подвал. Я догнал его у выхода на улицу. 

- Мы не можем держать его здесь, - бросил я на ходу, и Грант остановился меня выслушать. - Особенно если Месснер подтвердит, что не было никакого сговора с военными. Вернется телепатия, изгнанники наших перебьют.

- И долго ты будешь уступать этим людям? - Найджел говорил ровно, а смотрел зло. Он достал второй пистолет и отдал мне. Оба фальковских? - Вернешь. Второй получит, когда Катберт будет здесь.   

Вернуть... Так вот что в мыслях у Гранта.

- Он не пойдет за Прайсом, - отозвался я.

- У него нет выхода.

Найджел ушел вперед, разговор был окончен.

Отредактировано Jurgen Adler (2013-09-01 01:09:44)

+2

10

- Помощь того, кто берет заложников, чтобы присвоить наворованное?

Фальк поморщился бы, если бы не многолетняя привычка пропускать мимо ушей часть чужих мыслей. Грант либо провоцировал его, либо дал волю своему раздражению. Ни в том, ни в другом случае реагировать на это не следовало, и Райнер не реагировал – только посмотрел на гравиокинетика, пытливо и внимательно. А потом разговор естественным образом прервался с появлением еще одного повстанца.

«Какой-то девчонкой» могла быть только Холли. Фальк был рад услышать, что она жива: из тех, кого он привел на встречу, девушка волновала его больше всего – потому что Менгер псих, Престону все как с гуся вода, а Герту доступно простое решение проблем со стрельбой. Чему Фальк был не очень рад, так это тому, что Холли очутилась среди чужаков, как и он сам.

Прибывшего с сообщением повстанца Адлер оставил с ним, а Гранта пожелал забрать с собой. Несмотря на всю неприязнь, сквозившую в облике сопротивленца, и наличие оружия в его руках, Фальк не имел ничего против такого перераспределения. Гравиокинез, однако, не спешил покидать территорию.

- Изгнанник, обязательство не выполнено. Сопротивлению не нужны никакие условия, пока Катберт Прайс не будет находиться с нами.

Фальк снова ничего не ответил – на этот раз, потому что думал. Для простой констатации факта с позиции Гранта это было бы слишком малодушно. Если же рассматривать это утверждение как условие, то оно должно было предполагать активные действия с его стороны и со стороны изгнанников в целом, но в действиях Фальк сейчас был ограничен. Впрочем, повстанцы тоже должны были понимать, что рано или поздно телепатия вернется, и тогда ничто не помешает ему позвать своих на выручку. По большому счету, в сложившейся ситуации именно Сопротивление было особенно заинтересовано в том, чтобы найти с изгнанниками общий язык.

Эта лестная мысль, однако, не успокаивала. Окажись Райнер в заложниках один, повстанцы не сумели бы заставить его делать то, что им нужно. Появление Холли несколько меняло расстановку сил. Если только это сообщение не было уловкой – кто-то в Сопротивлении мог видеть, что среди изгнанников присутствовала девушка. Единственное, что мог сделать Фальк, чтобы убедиться в искренности повстанцев, это задать прямой вопрос Адлеру и надеяться на честный ответ. Но для этого Адлера нужно было еще дождаться.

Фальк прислонился спиной к стене для дополнительной точки опоры. Рубашка в районе левой ключицы напиталась кровью. Он старался этого не замечать. Благо, было о чем подумать и на что отвлечься.

+2


Вы здесь » Millenium » Архив эпизодов » Hell of a life


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC